Аналитика как интеллектуальное оружие

Здесь уместно вспомнить про машины Тьюринга, математические алгоритмы, которые использовались в 40-х годах прошлого века при разработке первых ЭВМ. Тьюринг показал, что существуют задачи, которые алгоритмически неразрешимы. Первоначально это вызвало шок и непринятие такого «скверного» определения алгоритма. Были предприняты многочисленные, но безуспешные попытки его «улучшить». Однако ещё до Тьюринга теорему о неполноте формальных исчислений доказал Курт Гёдель. Тьюринг же показал на примерах, что существуют задачи, где применение формальных методов решения требует бесконечно много времени, то есть решения практически нет. В то же время человек решает эти задачи довольно просто, что важно для разработчиков систем искусственного интеллекта и современных аналитиков, изучающих гиперкомплексные динамические системы и слабоструктурированные проблемные ситуации.

Субъективный фактор в управлении «отменить» невозможно. Иными словами, всегда существует проблема перевода социальной несистематизированной информации в рациональную форму. Это касается не только больших социальных систем, но видно и на личностном уровне. В жизни мне встречались многие люди, чрезвычайно насыщенные информацией, разнообразными знаниями. В результате многолетнего аккумулирования специальных знаний в различных областях получаются такие вот «ходячие инфроны». Однако, когда им ставилась задача подготовить какой-либо информационно-аналитический материал по заданной тематике в конкретными содержательно-смысловых рамках, хорошего результата «на выхлопе» не получалось.

Само планирование деятельности в любой сфере человеческой деятельности предполагает широкоформатную прогностику и, несомненно, оказывает всестороннее воздействие на объект управления, достаточно предсказуемое (прогнозируемое). При постулировании 10 сценариев в рамках парадигмального подхода осуществление любого из 10-ти не означает механической вероятности, равной 1/10, что осуществить удастся именно этот сценарий в концептуально-механическом разрыве от всего постулируемого в некотором кучном контексте и вероятностном интервале. Например, многие аналитики отмечали, что ни одна из советских пятилеток (по крайней мере, довоенных, но, полагаю, и послевоенных) не была до конца выполнена. Но это вовсе не означает их бесполезности, невостребованности или малой эффективности. Благодаря пятилеткам вся парадигма индустриального строительства и развития сельского хозяйства страны стала системной, планомерной, чему не мешала метафизичность (невоплотимость, небуквальность), если не мифологичность планов. Фетишизация ключевых индикаторов, плановости и отчётности задавала коридор развития с более гибкими модификациями, обусловленными в том числе и внутриполитическими обстоятельствами, и международной конъюнктурой. И в этом смысле громадьё намеченного, в целом, осуществилось. Поэтому крайне трудно вводить заведомо подтасованные мифические показатели в управленческий контур реальной прогностики, сравнивать мифы и реальность. Аналогичные примеры есть и сегодня. Всем, даже не экономистам, очевидно, что экономическое положение нашей страны сегодня (на весну 2012 года) не блестяще. По имеющимся данным, одному институтскому коллективу во главе с академиком поручили определить темпы инфляции в России. По их подсчётам, начиная с 2007 года, инфляция ежегодно составляла около 20 % (что вполне прозрачно и очевидно для большинства населения России, которое ходит с хозяйственной сумкой в магазин, для каждого, кто строит дачу или хочет купить квартиру). Естественно, эти данные отличаются от официально признанных, которые явно занижаются. Так что верификация информации – первое условие её введения в системный анализ.