Растёт устойчивость бюджетной системы, причём не только на федеральном уровне, но и в системе региональных финансов. Повышается сбалансированность имеющихся средств и обязательств бюджетов всех уровней. Немалую роль в этом сыграли замена системы натуральных льгот денежными компенсациями, развитие систем бюджетирования, ориентированного на результат, сокращение необеспеченных социальных обязательств в бюджетной системе, снижение ставок ряда налогов, улучшение их администрирования и повышение уровня собираемости.
Экономический рост сопровождается выстраиванием современной инфраструктуры рынков, улучшением инвестиционного климата, укреплением дисциплины исполнения обязательств. Существенно вырос уровень оплаты труда, что позволяет говорить о востребованности трудового потенциала, повышении спроса на рабочую силу. Растёт заинтересованность предприятий в социальных инвестициях – вложениях в улучшение условий труда, повышение здоровья и квалификации работников.
Укрепляется оборонный потенциал страны.
В то же время, ряд целей государственного развития оказались не достигнутыми или достигнуты далеко не в полной мере, имеются нерешённые проблемы.
По прежнему высокой остаётся смертность населения в трудоспособном возрасте от таких причин, как несчастные случаи, ДТП, употребление алкоголя, наркотиков. Не удаётся преодолеть негативные демографические тенденции сокращения численности населения. Миграция не восполняет такое сокращение и осуществляется в неблагоприятных формах теневой трудовой миграции, сопровождаемой криминализацией и уходом от налогов, а также в откровенно паразитических формах.
Сохранение высоких темпов экономического роста сопровождается ухудшением его качества – не в полной мере решаются задачи роста производительности труда, и технологического уровня производства. Мало сдвигов в переходе от развития добывающих отраслей к развитию обрабатывающих. Медленно создаются институты конкуренции, всё ещё высокими остаются административные барьеры для бизнеса. Во многом эта ситуация определяется недостаточными усилиями по формированию системы спецификации, защиты и восстановления прав собственности. Далеко не всегда качество государственных услуг соответствует требованиям времени.
Несмотря на улучшение инвестиционного климата в целом по стране, не в полной мере решаются задачи повышения инвестиционной привлекательности отсталых и депрессивных регионов. Дифференциация регионов по уровню жизни и развитию экономики не преодолевается. Более того, в России в целом в последние годы чётко прослеживается главная черта во взаимоотношениях между «центром» и «периферией»: концентрация экономической жизни в крупных городах и промышленных узлах при одновременном падении хозяйственной и инновационной активности и т. д. по мере удаления от их региональных центров. В ряде регионов становятся всё более ощутимыми последствия структурного кризиса, прогрессирующее разрушение наукоёмкой промышленности при сохранении неэффективных и экологически опасных производств, ухудшении условий для возобновления экономического роста, консервации депрессивного состояния экономики. На сайтах Интернета масса социологических материалов о беспросветной жизни русской глубинки, цифры, тенденции, всё открыто и конкретно. Считаю, что 90 % неудач и бескормицы – из-за невразумительной модели управления, отсутствия стратегирования, долгосрочного социального планирования и т. д.
Моя позиция в отношении региональной политики состоит в следующем. Необходимо чёткое разделение полномочий федерального центра и региональных властей. В последние годы в этом отношении сделано довольно много, нормативно-правовая база, регулирующая эти отношения, постоянно совершенствуется. Имеется ряд позиций, по которым регионы должны подчиняться непосредственно Москве – и чётко проводить волю государства на унификацию. Инструмент работы госхолдингов должен быть отлажен так, чтобы местные власти не имели права в их дела вмешиваться (не ставили заставы на дорогах с контролем, не определяли, что ввозить и вывозить, кому что строить и т. д.). Это «