Анастас Микоян. От Ильича до Ильича. Четыре эпохи – одна судьба

Можно предположить, что в те дни Сталин испытал столь сильный шок, что физически, морально не сумел с ним справиться. Однако журнал посещений Сталина в первый день войны свидетельствует об обратном: если он и был «подавлен» и «растерян», то, по крайней мере, пытался руководить и действовать. Согласно журналу посещений, 22 июня 1941 года Микоян трижды имел аудиенцию у Сталина: 07:55–9:30, 09:50–10:30, 12:30–14:30 (см. Приложение). В общей сложности в этот день Сталин и Микоян разговаривали четыре часа. Сталин выступил с речью по радио только 3 июля.

За несколько дней до этого выступления – по одним источникам, 29 июня, по другим – 30 июня – к Сталину на его дачу в Кунцеве явилась группа членов высшего руководства СССР. В этой группе были Микоян, Молотов, Ворошилов, Берия, а также два молодых выдвиженца Сталина: Николай Вознесенский – зампред Совнаркома и глава Госплана и Георгий Маленков – начальник Управления кадров ЦК[238]. Наибольшую инициативу проявил Вознесенский. Перед поездкой к Сталину он сказал Молотову: «Вячеслав, мы за тобой пойдем». Очевидно, имея в виду возможное смещение Сталина и выдвижение Молотова на место лидера[239]. Они пришли к Сталину с идеей создать Государственный комитет обороны (ГКО), передать ему функции правительства, Верховного Совета и ЦК партии. Разговор начал Молотов.

– Мы предлагаем создать новый орган власти – Государственный комитет обороны СССР.

Сталин их не ждал, не был предупрежден о визите.

– Кто во главе? – спросил он.

В тот момент, если бы Молотов сказал «я», Сталин бы не возразил. Все пришедшие ясно видели: Сталин переживает катастрофу. Его расчеты оказались неверны. Его план провалился. Непогрешимый всевластный отец народов, теперь он должен был признать свои ошибки, фатальные, катастрофические[240].

Государственный комитет обороны (ГКО) был создан 30 июня 1941 года^24–1. В него вошли Сталин, Молотов, Ворошилов, Маленков и Берия. 3 июля 1941 года Микоян стал уполномоченным ГКО с расширенными правами^24–2, взяв под контроль вопросы снабжения фронта продовольствием, обмундированием и горючим. Ранее, 23 июня, была образована Комиссия бюро СНК СССР по текущим делам. В нее вошли Вознесенский, Микоян, Булганин, Каганович и Андреев. Микоян занял в ней второе место после председателя Вознесенского. Комиссия взяла на себя повседневное, в прямом смысле, руководство всем народным хозяйством страны в начальный период фашистского вторжения[241]. Вдобавок к должности уполномоченного ГКО Микоян был назначен первым заместителем главы Совета по эвакуации. Руководил советом Л. Каганович.

В целом между членами ближайшего окружения Сталина обязанности распределились следующим образом: В. М. Молотов контролировал производство танков, Г. М. Маленков – самолетов и авиамоторов, Л. П. Берия – самолетов и ракетной техники, Н. А. Вознесенский – оружия и боеприпасов, Л. М. Каганович и А. А. Андреев – транспорт, в первую очередь железные дороги, А. И. Микоян – продовольствия, вещевого имущества и горючего[242], К. Е. Ворошилов занялся формированием новых воинских частей.

Таким образом, Анастасу Микояну достался один из самых тяжелых участков работы. Если армия, пусть и отступавшая, терпевшая поражения, была спаяна военной дисциплиной, то Микоян работал с гражданскими учреждениями. Все лучшие кадры, все ресурсы были отправлены на фронт. В тылу по объективным причинам царила неразбериха. В дальнейшем круг вопросов, которыми занимался Микоян, только расширялся, на него возлагались новые и новые обязанности.

25 октября был образован отдельный комитет по эвакуации продовольствия, сырья, заводов, производящих гражданскую продукцию. Председателем комитета стал Микоян. Эвакуация промышленных предприятий сама по себе была актом беспрецедентным, уникальным, не имеющим аналогов в мировой истории. Огромную экономическую агломерацию перевезли на тысячи километров и развернули на новых местах, причем в кратчайшие сроки. Только из Москвы и области было эвакуировано 523 предприятия, более 560 тысяч работников и членов их семей[243]. Отдельно нужно добавить, что многие предприятия оборонного комплекса уже в 1942 году были реэвакуированы, то есть еще раз перемещены уже обратно, например Научно-исследовательский полигон стрелкового вооружения[244].

За второе полугодие 1941 года из западной части СССР было перемещено за Урал более 2500 предприятий, дававших до войны 33 процента всей продукции страны. Только крупного рогатого скота было перемещено 2,5 млн голов. В 1941 году в эвакуации промышленных предприятий было задействовано 1,5 млн вагонов[245]. Уже в марте 1942 года промышленность восточных районов, перемещенная за Урал, произвела столько военной продукции, сколько выпускалось до войны на всей территории СССР. К началу 1943 года общее число переправленных в тыл составило до 25 млн человек[246].