Читаем Анастас Микоян. От Ильича до Ильича. Четыре эпохи – одна судьба полностью

– Сами свалятся, – ответил Микоян. – Лучше думайте про народ, Никита. Как люди себя поведут, когда мы обнародуем доклад?

– Не знаю, – сказал Хрущев. – Что вы предлагаете?

– Предлагаю сделать другой доклад. Не этот, который мы только что обсуждали, а совсем другой. Прямо в первые дни съезда. Я устрою критику товарища Сталина по теоретическим вопросам. Например, по его «Краткому курсу»[341]. Вы понимаете, о чем я говорю?

Хрущев кивнул.

– Понимаю. Вы кинете первый камень.

– Верно, – сказал Микоян. – Я запущу пробный шар, я первым начну критику, а вы за мной. Я уверен, люди отреагируют с пониманием и задумаются. Затем вы зачитаете свой доклад, и дело будет сделано.

Хрущев посмотрел на Микояна благодарно, даже с восхищением, вытащил из кармана платок, обтер лоб.

– Видите, Анастас Иванович, как оно выходит. Сталина уже нет, а мы боимся его тени.

Микоян улыбнулся.

– Я уже не боюсь, Никита. Да и вы не из трусливых.

6

16 февраля на третий день работы XX съезда КПСС Микоян выступил с большим докладом, в котором подверг критике фундаментальные труды Сталина «Краткий курс истории ВКП(б)» и «Экономические проблемы социализма в СССР». Критика Микояна носила в основном теоретический характер, но сам факт подобного выступления шокировал делегатов съезда[342].

Столь жесткая критика Сталина звучала впервые за два десятилетия. На такие нападки отваживался лишь Троцкий, но то были дела давно минувшие. Признание ошибок Сталина, прозвучавшее из уст одного из самых верных и старых соратников великого вождя, не все поняли, и не все смогли вместить. Многие делегаты были возмущены и ждали, что на последующих заседаниях Микоян «исправит свою ошибку», поспешит извиниться за слишком резкую критику «отца народов». И даже Артем Иванович Микоян (также делегат съезда) упрекнул родного брата в неосторожности. На выступление Микояна откликнулся даже Василий Сталин, отбывавший восьмилетний срок за антисоветскую пропаганду. 23 февраля из Владимирской тюрьмы Василий Сталин прислал записку, осуждающую выступление Микояна[343].

ДОСЬЕ

«Снегов, видимо, первым понял, что этот съезд должен стать рубежным. От него я впервые услышал фразу: “Если они не развенчают Сталина на этом съезде, первом после смерти тирана, и не расскажут о его преступлениях, то останутся в истории как его добровольные сообщники. Только разоблачив роль Сталина, они убедят партию в том, что были невольными соучастниками”. <…> На одном из первых заседаний съезда А. И. Микоян получил слово. Он не только раскритиковал книгу Сталина “Экономические проблемы социализма в СССР”, но и в очень резких выражениях отзывался о роли Сталина в целом. Среди гостей съезда находился Артем Иванович Микоян, авиаконструктор, брат отца. Он приехал к нам домой раньше отца. Не скрывая тревоги, сказал нам: “Ваш отец совершил серьезную ошибку, выступив слишком резко против Сталина. Окружавший его актив партии с возмущением реагировал на эту речь, сурово ее осуждая”. Наш дядя дожидался с нетерпением приезда брата, чтобы рассказать ему, как воспринят его поступок, быть может, посоветовать как-то исправить ошибку».

Микоян С. А. Алексей Снегов в борьбе за «десталинизацию» / Вопросы истории, 2006. № 4.


«Микоян эмоционально зарядил Хрущева для выступления с докладом против культа личности Сталина на ХХ съезде».

Фурсенко А. А. Россия и международные кризисы. Середина ХХ века. – М.: Наука, 2006. С. 77.


«Микоян высказался за то, чтобы внести в президиум ЦК предложение о создании авторитетной комиссии, которая изучила бы документы НКВД… и подготовила бы доклад для съезда».

Аксютин Ю. В. Хрущевская оттепель и общественные настроения в СССР в 1953–1964 гг. – М.: РОССПЭН, 2004. С. 155.


«Недавно реабилитированные О. Г. Шатуновская и А. В. Снегов предложили генеральному прокурору Руденко направить во все места заключения специальные комиссии, уполномоченные президиумом Верховного совета. Но это письмо не получило дальнейшего хода. <…> За несколько месяцев до ХХ съезда они направили этот план Микояну. Вскоре на заседании Политбюро было принято решение направить на места полномочные комиссии…»

Антонов-Овсеенко А. В. Портрет тирана. М.:

Грэгори-Пэйдж, 1994. С. 445. Цит. по: Павлов М. Ю. Анастас Микоян: политический портрет на фоне советской эпохи. – М.: Международные отношения. 2010. С. 284.

5
Перейти на страницу:

Все книги серии Страницы советской и российской истории

Екатерина Фурцева. Женщина во власти
Екатерина Фурцева. Женщина во власти

Екатерина Фурцева осталась в отечественной истории как «Екатерина III». Таким образом ее ассоциировали с Екатериной II и с Екатериной Дашковой, возглавлявшей Петербургскую академию наук. Начав свой путь «от станка», на вершине партийной иерархии она оказалась в переломные годы хрущевского правления.Низвержение с политического Олимпа стало для нее личной трагедией, однако путь женщины-легенды только начинался. Роль, которую ей предстояло сыграть на посту министра культуры, затмила карьерные достижения многих ее удачливых современников. Ибо ее устами власть заговорила с интеллигенцией языком не угроз и директив, а диалога и убеждения. Екатерина Фурцева по-настоящему любила свое дело и оказалась достаточно умна, чтобы отделять зерна от плевел. Некогда замечательными всходами культурная нива Страны Советов во многом обязана ей.

Сергей Сергеевич Войтиков

Биографии и Мемуары
Жуков. Танец победителя
Жуков. Танец победителя

Акт о безоговорочной капитуляции Германии был подписан в Карлсхорсте в ночь с 8 на 9 мая. По окончании официальной церемонии присутствующих поразил советский представитель маршал Жуков. Он… пустился в пляс. Танец победителя, триумф русского характера и русской воли.Не вступая в публицистические дискуссии вокруг фигуры Георгия Жукова, автор прежде всего исследует черты, которые закрепили за ним в истории высший титул – Маршала Победы. Внимательно прослежен его боевой путь до Рейхстага через самые ответственные участки фронта: те, что требовали незаурядного полководческого таланта или же несгибаемой воли.Вольно или невольно сделавшись на пике славы политической фигурой, маршал немедленно вызвал на себя подозрения в «бонапартизме» и сфабрикованные обвинения. Масштаб личности Жукова оказался слишком велик, чтобы он мог удержаться наверху государственной пирамиды. Высокие посты при Сталине и при Хрущеве чередовались опалами и закончились отставкой, которую трудно назвать почетной. К счастью, народная память более благодарна. Автор надеется, что предлагаемый роман-биография послужит ее обогащению прежде всего.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Сергей Егорович Михеенков

Андрей Громыко. Дипломат номер один
Андрей Громыко. Дипломат номер один

Андрей Андреевич входил в узкий круг тех, чьи действия влияли как на жизнь нашей страны, так и на развитие мировых событий. На протяжении четырех с лишним десятилетий от его позиции зависело очень многое, для Громыко же главное состояло в том, чтобы на всем земном шаре ни один вопрос не решался без участия Советского Союза. Однако по-настоящему его вклад до сих пор не осмыслен и не оценен.Энергия, редкая работоспособность, блестящая память, настойчивость -все это помогло Громыко стать министром. Наученный жизнью, он умело скрывал свои намерения и настроения и всегда помнил: слово – серебро, молчание – золото. Если можно ничего не говорить, то лучше и не говорить.Андрей Андреевич пробыл на посту министра иностранных дел двадцать восемь лет, поставив абсолютный рекорд для советского времени. После занял пост председателя Президиума Верховного Совета СССР, формально став президентом страны. Эта должность увенчала его блистательную карьеру.Но сегодня, благодаря рассекреченным документам и свидетельствам участников событий того времени, стало известно, что на сломе эпох Андрей Андреевич намеревался занять пост генерального секретаря ЦК КПСС.Настоящая книга представляет подробный анализ государственной деятельности Громыко и его роли в истории нашего государства.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Леонид Михайлович Млечин

Николай Байбаков. Последний сталинский нарком
Николай Байбаков. Последний сталинский нарком

В истории страны Николай Байбаков остался не как многолетний председатель Госплана СССР и даже не как политический долгожитель. Настоящее имя ему — отец нефтегазового комплекса. Именно Байбакову сегодняшняя Россия обязана своим сырьевым могуществом.Байбаков работал с И. В. Сталиным, К. Е. Ворошиловым, С. М. Буденным, Л. П. Берией, Л. М. Кагановичем, В. М. Молотовым, А. И. Микояном, Н. С. Хрущевым, Г. М. Маленковым, Л. И. Брежневым, М. С. Горбачевым… Проводил знаменитую косыгинскую реформу рука об руку с ее зачинателем. Он — последний сталинский нарком. Единственный из тех наркомов, кому судьба дала в награду или в наказание увидеть Россию XXI века.Байбаков пережил крушение сталинской системы власти, крушение плановой экономики, крушение СССР. Но его вера в правильность советского устройства жизни осталась несломленной.В книге Валерия Выжутовича предпринята попытка, обратившись к архивным источникам, партийным и правительственным документам, воспоминаниям современников, показать Николая Байбакова таким, каким он был на самом деле, без «советской» или «антисоветской» ретуши.

Валерий Викторович Выжутович

Биографии и Мемуары
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже