Анастас Микоян. От Ильича до Ильича. Четыре эпохи – одна судьба

Хрущев сделал свой доклад в последний день работы съезда 25 февраля 1956 года на закрытом заседании после выборов нового состава Центрального комитета. Текст доклада, разумеется, не публиковался в газетах, но был подготовлен в виде брошюры и разослан в начале марта партийным организациям. Официальная стенограмма доклада попала в мировую печать[344].

Текст зачитывался на тысячах собраний низовых партийных и комсомольских организаций. Всего с текстом, хотя и не опубликованным в прессе, так или иначе ознакомилось большинство членов КПСС и ВЛКСМ (это более 20 миллионов граждан СССР). Эффект от обнародования доклада был огромен, особенно там, где это касалось представителей коммунистических и рабочих партий союзных стран. И этот эффект имел, как потом убедился Микоян, отложенные и далеко идущие последствия.

После окончания ХХ съезда Микоян возглавил комиссию президиума ЦК КПСС, занимавшуюся разработкой проекта постановлений ЦК КПСС «О рассмотрении дел на лиц, отбывающих наказание за политические, должностные и хозяйственные преступления». Документы комиссии подписывались сразу всеми ее членами: А. Микояном, А. Аристовым, А. Кириченко, Р. Руденко, Н. Дудоровым[345]. Всю организационную работу вел А. Снегов. Чтобы ускорить процесс, было решено направлять в лагеря комиссии-«тройки» для пересмотра приговоров осужденных. Такой подход был одобрен сначала генеральным прокурором Руденко, а затем и Хрущевым.

Позднее, 19 марта 1956 года, была создана еще одна комиссия по реабилитации под руководством А. Аристова[346]. Это была центральная комиссия, которая контролировала деятельность региональных комиссий: их было создано более 80. В первые же месяцы их работы были освобождены сотни тысяч заключенных. Для их перевозки даже пришлось организовывать специальные пассажирские поезда[347].

6

12 июня 1956 года группа чеченской и ингушской интеллигенции добилась встречи с Микояном. В группу вошли ингушский писатель Идрис Базоркин, чеченский лингвист Юнус Дешериев и другие – всего 14 человек. По свидетельству Базоркина, Микоян держался очень холодно, ни разу не улыбнулся. Почему представители вайнахов обратились именно к Микояну, понятно, ведь это Микоян, работая в начале 20-х в Ростове, в Юго-Восточном бюро ВКП(б), приложил руку к созданию чеченской и ингушской автономий, часто бывал в чеченских и ингушских селах. Кроме того, делегатам могло быть известно, что Микоян возражал Сталину, когда тот выдвинул идею выселения чеченцев, ингушей и ряда других народов[348].

В июле 1956 года президиум ЦК постановил создать комиссию по восстановлению прав репрессированных народов. Председателем комиссии стал Микоян. 3 июля он представил в президиум записку по вопросу возвращения на прежние места жительства чеченского, ингушского, балкарского, карачаевского и калмыцкого народов.

16 июля был принят Указ ВС СССР «О снятии ограничений по спецпоселениям с чеченцев, ингушей, карачаевцев и членов их семей». 24 ноября 1956 года были восстановлены национальные автономии калмыцкого, карачаевского, балкарского и чечено-ингушского народов[349]. Исполнение решений президиум ЦК возложил на ту же комиссию Микояна. 9 января 1957 года вышел отдельный Указ Верховного Совета СССР «О восстановлении Чечено-Ингушской АССР и упразднении Грозненской области». Эту дату в Чечне с тех пор отмечают как национальный праздник. В этот же день вышли указы об образовании Калмыцкой автономной области, Карачаево-Черкесской, Кабардино-Балкарской автономных областей[350].

Не всем народам так повезло. В постановлении президиума ЦК КПСС «О восстановлении национальной автономии калмыцкого, карачаевского, балкарского, чеченского и ингушского народов» от 24 ноября 1954 года было признано нецелесообразным восстановление автономии крымских татар, поскольку территория Крыма теперь являлась областью Украинской ССР и была заселена[351]. Крымским татарам было предложено переезжать в Татарскую АССР. Сам Микоян объяснял отказ в возвращении крымских татар тем, что их прежние места проживания, то есть дома, уже заселили другие граждане, которых в случае возвращения прежних владельцев пришлось бы снова куда-то переселять. Ограничения для крымских татар полностью были сняты только в 1989 году[352].

Отдельной задачей было проведение реабилитации по процессам 1937 года и уточнение доказательств вины Зиновьева, Каменева и их сторонников в деле убийства Кирова. С этой целью была образована специальная комиссия, во главе ее поставили Молотова, что, по признанию Микояна, было ошибкой. Очень быстро стало ясно, что Молотов, Каганович и отчасти Ворошилов были недовольны разоблачением преступлений Сталина[353]. Впоследствии Молотов, Каганович, Ворошилов фактически открыто саботировали антисталинский курс[354].

7