Анастас Микоян. От Ильича до Ильича. Четыре эпохи – одна судьба

После смерти Сталина по объяснимым историческим причинам Советский Союз около двух лет двигался по инерции. По выражению самого Микояна, он и его коллеги просто не понимали, как им действовать. Параллельно с этим развернулась внутрикремлевская битва за власть, в первую очередь между Хрущевым и Маленковым. Соответственно, и правительства других государств (особенно стран социалистической ориентации) не знали, чего ждать от русских, лишившихся своего грозного вождя.

Руководство страны разделилось на тех, кто хотел признания и разоблачения сталинских преступлений (Хрущев и Микоян), и тех, кто этого не хотел и боялся перемен (Молотов, Ворошилов, Каганович, Серов).

В 1954 году Хрущев инициировал примирение с врагом Сталина – югославским лидером Тито, что привело к фатальной ссоре с Молотовым[356]. 1 июня 1956 года, когда Тито прибыл в Москву с официальным визитом, Молотов, фактически давно лишенный реальной власти в МИДе, покинул пост наркоминдела.

Содержание секретного доклада Хрущева на ХХ съезде довольно быстро стало известно лидерам правительств других стран и вызвало шок, а затем множество вопросов. Руководителям СССР пришлось иметь дело с неизбежными последствиями: сначала с резким ростом антисоветских настроений, прежде всего в Польше и Венгрии, и затем с политическим кризисом в этих странах.

Многолетний и многоопытный нарком иностранных дел Молотов был заменен на 50-летнего Дмитрия Шепилова – перспективного и талантливого функционера, интеллектуала, специалиста по экономике, однако мало кому в мире известного. Советскому правительству и новому лидеру КПСС Хрущеву требовался дальновидный, осторожный, прагматичный специалист, обладающий авторитетом и широким кругом знакомств на международном уровне, и вдобавок единомышленник самого Хрущева. Этим параметрам в окружении Хрущева соответствовал только один человек – Анастас Микоян.

Так начался принципиально новый этап в политической биографии Микояна. Из «международного купца номер один» он превратился в дипломата, а если сказать точнее – в кризисного менеджера от дипломатии, выполнявшего самые сложные и деликатные поручения. В разные периоды жизни он занимался разными аспектами развития страны, и всегда ему сопутствовал успех. Но прямая деятельность в международной политике стала для него новой гранью жизни, новой профессией, в которой он большого опыта не имел, хотя и знал лично всех лидеров крупнейших государств мира.

2

Смерть Сталина инициировала постепенный поворот в отношениях СССР и коммунистического Китая. Мао Цзэдун подчеркнуто уважительно относился к Сталину, но к Хрущеву такого отношения не проявил, хотя на словах и превозносил его в соответствии с традициями китайской дипломатии. Мао спокойно наблюдал за устранением Берии, за укреплением власти Хрущева и ослаблением позиций Маленкова[357]. Хрущев же ценил авторитет и опыт Мао и даже прислушивался к его советам, например, учел мнение Мао, когда принимал решение о военном подавлении венгерского мятежа. На деле же Мао в отношениях с СССР действовал сверхпрагматично, используя северного соседа как источник разнообразной помощи – финансовой, экономической и политической.

Перед официальным визитом Хрущева в Китай в 1954 году предварительные переговоры по экономическому блоку вопросов вел Микоян, а помогал ему заместитель министра внешней торговли К. Коваль. Китайская сторона выдвинула огромный список просьб и условий, причем отказалась предоставить письменный документ. Микоян понял, что выполнить все просьбы невозможно, однако Хрущев настаивал на том, чтобы помогать китайским коммунистам, невзирая на все расходы и сложности[358]. С большим трудом Микояну удалось, преодолев недовольство Хрущева, урезать список просьб и отложить выполнение части условий китайской стороны до 1960 года. В целом Микоян, несмотря на личное знакомство с Мао Цзэдуном, Чжоу Эньлаем и другими китайскими лидерами, уступил Хрущеву как первому лицу инициативу формирования отношений с КПК, хотя Хрущев в те годы имел мало опыта в вопросах внешней политики.

А. И. Микоян во время визита в Китай

Микоян сопровождал Хрущева в составе официальной делегации во время визита в Китай (сентябрь – декабрь 1954 года) и с сожалением наблюдал, как новый лидер СССР делает один неверный ход за другим. Щедрая помощь «китайским товарищам» возымела обратный эффект, была воспринята как слабость. Мао Цзэдун понял, что может вместо Сталина стать лидером мирового коммунистического движения, не считаясь с Хрущевым и вообще отодвинув компартию СССР на вторые роли. Это в конце концов понял и сам Хрущев, признавший после нескольких бесед с Мао, что «конфликт с Китаем неизбежен»^4–1.

Н. С. Хрущев беседует с Мао Цзэдуном во время визита в Китай