Андрей Громыко. Дипломат номер один

А хозяин ГДР Эрих Хонеккер относился к Советскому Союзу без малейшего пиетета. Он поставил своей целью улучшить жизненный уровень ГДР за счет денег, получаемых от Западной Германии. Причем помощники Громыко заметили, что о контактах с Западом их ставят в известность постфактум.

На официальном уровне в ходу все еще оставался лозунг: «Учиться у Советского Союза – значит, учиться побеждать». Но в Восточном Берлине покровительственно относились к советским коллегам, поскольку уровень жизни в ГДР был неизмеримо выше. Советский генеральный консул в Карл-Маркс-Штадте и Дрездене позволил себе критически отозваться о положении дел в ГДР. Доложили генеральному секретарю Хонеккеру, тот выразил Москве неудовольствие, и консула отозвали. Громыко – даже при желании – не мог защитить своего подчиненного.

Чрезвычайный и полномочный посол СССР в ФРГ В.М. Фалин. 1971

[ТАСС]

Валентин Фалин:

В октябре 1971 года у меня состоялась продолжительная беседа с Ю.В. Андроповым.

Сказал председателю КГБ:

– Хонеккер, по-видимому, не разделяет совместных решений Варшавского Договора… ГДР во главе с Эрихом Хонеккером будет как союзник для нас потеряна.

Со временем оценки Андропова перспектив ГДР стали мрачнее моих.

Эрих Хонеккер, очень тщеславный и окруженный подхалимами, становился все более самоуверенным. Громыко ощущал это острее других.

Юлий Квицинский:

Тогдашнее руководство ГДР, доселе послушно выполнявшее все наши не совсем приятные для него просьбы и требования ради облегчения ратификации Московского договора, после завершения всей этой серии переговоров, приема ГДР в ООН и в обстановке начавшейся широкой полосы международного признания теперь решило, что настало время переходить к более самостоятельной политике.

Э. Хонеккер вскоре огорошил нас выработкой пакета договоренностей с ФРГ, смысл которых состоял в том, что ГДР все больше открывалась для проникновения западных немцев и получала за это многие миллионы западных марок. ГДР начинала торговать политикой в германских делах и делала это без всякого спроса у нас.

А.А. Громыко не замедлил всполошиться. В январе 1975 г. он в весьма откровенной форме высказал наши серьезные сомнения руководству ГДР, а затем делал это еще много раз. Толку, однако, не было. Э. Хонеккер не желал слушаться. Более того, наши немецкие друзья стали сообщать в Москву, что Громыко в германских делах плохо разбирается, видит несуществующие опасности и лишь сбивает с толку руководство КПСС.

Тем временем внутреннее положение ГДР все больше осложнялось. О назревающем взрыве, механизмах его подготовки, основных действующих силах и исполнителях германисты МИДа и КГБ не раз предупреждали и даже готовили проекты записок в ЦК КПСС. Но, посоветовавшись с Андроповым и Устиновым, министр возвращал их без пометок.

Ссориться с Хонеккером никому не хотелось.

А карьеру канцлера Вилли Брандта погубил агент генерала Маркуса Вольфа. Офицер особого назначения из Главного управления разведки Министерства госбезопасности ГДР Гюнтер Гийом, переброшенный в Западную Германию, сделал невероятную карьеру – он стал личным референтом Вилли Брандта по партийным делам и участвовал в закрытых совещаниях, где обсуждались ключевые политические проблемы. Но Гийома арестовала западногерманская контрразведка…