Андрей Громыко. Дипломат номер один

Виктор Луи слыл могущественным и загадочным человеком с замашками сибарита. Знакомство с ним, от греха подальше, творческие интеллигенты не афишировали – но бывать у него на даче бывали, и охотно.

А Виктор Евгеньевич принимал хлебосольно, показывал картины, коллекционную бронзу, скульптуры Эрнста Неизвестного в саду, шесть или семь роскошных автомобилей в гараже: «порше», «бентли», «вольво». С затаенной гордостью коллекционера демонстрировал машины и ронял как бы невзначай:

– У меня их больше, чем у Брежнева.

И от такого признания озноб пробирал визитера.

Значительно лучше знал этого загадочного человека сын Хрущева Сергей Никитич. Он пишет, что особое положение Луи объяснялось его сотрудничеством с КГБ:

Меня познакомили с Виталием Евгеньевичем Луи. Многие почему-то звали его Виктором. Отсидев десять лет по обычному в сталинское время вздорному обвинению, Луи вышел из тюрьмы после ХХ съезда…

Виталий Евгеньевич устроился работать московским корреспондентом в одну английскую газету, что обеспечивало ему несравненную с обычными советскими гражданами свободу выездов и контактов. После женитьбы на работавшей в Москве англичанке (ее звали Дженифер) его положение еще больше упрочилось.

Переводчик В.М. Суходрев, советник по национальной безопасности США Г. Киссинджер и генеральный секретарь ЦК КПСС Л.И. Брежнев в охотничьем хозяйстве в Завидово. Точная дата съемки не установлена. 4–9 мая 1973

[ТАСС]

Конечно, за разрешение работать на англичан госбезопасность потребовала от Луи кое-какие услуги. После недолгих переговоров поладили, и вскоре Виталий Евгеньевич стал неофициальным связным между компетентными лицами у нас в стране и соответствующими кругами за рубежом. Он стал выполнять деликатные поручения на все более высоком уровне, начал общаться даже с руководителями государств.

Громыко ничего этого не знал. Корниенко растолковал своему министру, что за человек Виктор Луи, и предположил, что кто-то на площади Дзержинского действительно пытается обзавестись собственным каналом связи с Белым домом – «в порядке конкуренции» с Министерством иностранных дел.

Андрей Андреевич конкуренции на своем поле не терпел. Он позвонил Андропову и зачитал ему телеграмму Добрынина. Юрий Владимирович тут же устроил показательную разборку. Соединился с начальником разведки Владимиром Александровичем Крючковым. Тот поклялся, что 1-е Главное управление не использует Виктора Луи.

Опытный Корниенко шепнул министру, что с Луи работает не разведка, а контрразведка. Громыко попросил Андропова задать тот же вопрос второму главку. Начальника управления не оказалось на месте. Его заместитель уверенно доложил председателю КГБ, что контрразведчики к этому не причастны. Притом проявил детальное знание предмета, сообщив, что у Виктора Луи сломана нога и никуда лететь он вообще не может.