Андрей Громыко. Дипломат номер один

На этом разговор закончился. Громыко распорядился отправить Добрынину телеграмму с просьбой информировать Генри Киссинджера, что его ввели в заблуждение. Тем временем дотошный Корниенко позвонил начальнику консульского управления МИД и поинтересовался, не запрашивалась ли американская виза для Виктора Луи? Тот проверил и доложил, что паспорт Виктора Луи был отправлен в посольство США с просьбой выдать визу. Распорядился об этом заместитель начальника консульского управления, представлявший в министерстве интересы Комитета госбезопасности. А буквально пару минут назад он же приказал позвонить в американское посольство с просьбой немедленно вернуть паспорт без визы.

Министр иностранных дел Громыко ревниво относился к любым попыткам вторгаться в его епархию. Кроме тайной дипломатии с Израилем. В данном случае Громыко не возражал против инициатив смежников. Отсутствие дипломатических отношений с еврейским государством исключало прямое участие Министерства иностранных дел.

Активным сторонником налаживания секретного канала связи с еврейским государством был председатель КГБ Юрий Андропов. Миссию поручили директору Института востоковедения Академии наук Евгению Максимовичу Примакову.

Примакову благоволил влиятельный референт Брежнева Евгений Матвеевич Самотейкин. Он окончил МГИМО и работал в Министерстве иностранных дел, пока в 1964 году Брежнев не пригласил его в свой аппарат. После смерти Леонида Ильича Самотейкина отправили послом в Австралию.

Самотейкин в меру возможности поддерживал самостоятельно мыслящих людей, заказывал им записки на самые деликатные внешнеполитические темы, что позволяло ему предлагать своему шефу оригинальные идеи. В июле 1971 года он попросил Примакова набросать предложения по советской политике на Ближнем Востоке. Евгений Максимович в осторожной форме рекомендовал «некоторые инициативные шаги в отношении Израиля», с которым Советский Союз разорвал дипломатические отношения после шестидневной войны. Тогда арабские страны радостно приветствовали это решение. Тем более что они стали получать советское оружие в удвоенном количестве. Казалось, что Советский Союз приобрел себе на арабском Востоке друзей на вечные времена. Но вскоре выяснилось, что Советский Союз не в состоянии играть ключевую роль на Ближнем Востоке, потому что не имеет дипломатических отношений с Израилем.

А.А. Громыко и советник по национальной безопасности США Г. Киссинджер. 1969

[АВП РФ]

Самотейкин показал записку Примакова Брежневу, который ее одобрил. Леонид Ильич сам считал разрыв отношений с Израилем шагом эмоциональным и потому недальновидным. Но как их восстановить, если в Москве заявили, что это станет возможным только после полного ухода израильской армии с завоеванных во время войны территорий?

Примаков стал выполнять важную миссию, одобренную решением политбюро от 5 августа 1971 года. С августа 1971-го по сентябрь 1977 года Евгений Максимович тайно ездил в Израиль или встречался с израильскими представителями в столице нейтральной Австрии. Его собеседниками были руководители страны – премьер-министр Голда Меир и министр иностранных дел Абба Эбан, потом новая команда – премьер-министр Ицхак Рабин, министр иностранных дел Игал Аллон, министр обороны Шимон Перес.

Израильтян, конечно, прежде всего интересовало, кого представляет Примаков и каковы его полномочия. Он отвечал, что «направлен в Израиль с неофициальной и конфиденциальной миссией советским руководством», но не имеет полномочий обсуждать вопрос о восстановлении дипломатических отношений.

Идея состояла в том, чтобы убедить Израиль покинуть занятые в ходе шестидневной войны 1967 года территории – сектор Газа и западный берег реки Иордан. Взамен предлагались международные гарантии безопасности Израиля. Но Примаков быстро понял, что израильтяне считают такого рода гарантии пустой бумажкой, которая не защитит от нападения арабских стран. Голда Меир напомнила Примакову, как легко в 1967 году были выведены с Синайского полу-острова войска ООН, разъединявшие Израиль и Египет, когда этого в одностороннем порядке потребовал президент Насер.

Громыко (и Андропов его поддержал) предлагал согласиться с идеей израильтян «расширить консульскую секцию посольства Нидерландов в Москве». Дело в том, что после разрыва дипломатических отношений интересы Израиля в Советском Союзе представляло посольство Нидерландов. Имелось в виду, что в составе консульской секции посольства в Москве появятся израильские дипломаты и это упростит диалог. Но остальные члены политбюро отвергли предложение министра иностранных дел и председателя КГБ. В результате Советский Союз лишился возможности играть более важную роль на Ближнем Востоке. Роль посредника между арабскими странами и Израилем досталась Соединенным Штатам – после октябрьской войны семьдесят третьего.