Античный скептицизм и философия науки: диалог сквозь два тысячелетия

Открытие разных модусов времени было равносильно признанию, что понятие времени – условное понятие, что «платоновской идеи» времени-пространства не существует, даже в виде относительной истины (в рамках теории А. Эйнштейна). Особенно интересным оказалось социальное время, связанное со статистическим характером социальной системы. В статистических системах процессы обратимы, и потому время в таких системах приобретает невероятную характеристику обратимости. Это и делает общество в принципе ненаправленной системой, постмодернистским социумом, в котором все пути, даже противоположные друг другу, являются правильными в смысле их равноправности. Подобное заключение в духе философии школы Пиррона, заметим, сформулировано современной наукой, т. е. доказательно по факту открытия разных модусов времени, в том числе социального времени, – открытия, ознаменовавшего вступление исторического сознания, в том числе научного мышления, в новую, постнеклассическую парадигму. Пост-неклассическое мышление – синтетическое, способное объединять противоположности на основе картины мира, в которой фундаментальным порядком является статистический порядок. Последний сам выступает прямым единством противоположностей – единством солидарного процесса и локальных отступлений от этой солидарности, что и делает генеральный процесс обратимым, ненаправленным, соответственно идущим в параметрах обратимого времени и индетерминизма (или нового детерминизма), когда оказывается возможным сосуществование разных векторов, разных миров. Постнеклассическая (постмодернистская) картина мира, ухватывающая фундаментальный в мире статистический порядок, высвечивает догадку о себе у скептически ориентированных философов эллинизма, особенно представителей школы Пиррона, которые высказывались именно об обратимом, ненаправленном характере социального процесса в положении о равноправии разных, в том числе и противоположных, суждений о вещах.

«Толерантное мышление», «диалог и синтез культур» – все это картина общества постмодерна. Действительно, такое общество ниспровергает фетиш истины как фактор противостояния, борьбы, нетерпимости под флагами разных «истин» и предлагает принцип мирного сосуществования разных вариантов и позиций. Это общество не разъединяет, а объединяет людей, внушая им равноправие любых вариантов и позиций; а дальше статистический процесс сам решит, какие варианты и позиции останутся, а какие уйдут. Именно социальный мир – толерантное сознание – и пропагандировал в неявной форме античный скептицизм, показывая во всех своих направлениях то, что понятие истины малозначимо (стоики), рискованно (эпикурейцы), пусто (Пиррон и его последователи). Поэтому, возможно, античный скептицизм явился в западной (европейской) философской традиции своего рода первым философским учением, поставившем проблему социального мира в осуждение реального социума с его избытком человеческой нетерпимости и дефицитом человеческого взаимопонимания.

Античный скептицизм, выступив эпистемологией, в которой умалялась значимость истины как продукта и целевого направления мышления и возвышалась значимость ненаправленной процедуры мышления, тем самым заложил основу моделирования органической взаимосвязи «ненаправленной» науки и «ненаправленного» общества. Иными словами, античный скептицизм открыл путь к пониманию науки как модели общества, а общества как модели науки, спрогнозировав появление в начале XXI в. такого понятия, как «общество, основанное на науке (знаниях)». Философия науки, а позже философия техники явились философским ответом на вызовы развитого индустриального общества, в котором наука и техника стали определяющими детерминантами социально-культурного развития и которое красноречиво было названо «техногенным (технократическим)» обществом. К. Поппер моделировал в своей теории научной рациональности «открытое общество». Т. Кун непосредственно ввел в свою модель научного развития социальное измерение в виде фактора научного сообщества, которое «соглашается» с новой исторической парадигмой науки. Модель научного развития Т. Куна через парадигмы (как и И. Лакатоса – через «научно-исследовательские программы») перекликается, например, с социальной философией К. Маркса, который рассматривал социальную историю как смену исторических парадигм «общественно-экономической формации», – недаром ключевым понятием у Т. Куна, как и у К. Маркса, является, наряду с «парадигмой», понятие «революция». Также и философия науки П. Фейерабенда выступила не только философией науки, но и философией общества, поскольку он требует для науки не только эпистемологической, но и организационной – социальной – демократии.