Антропология недосказанного. Табуированные темы в советской послевоенной карикатуре

Количество изорепортажей из республик Средней Азии увеличилось по сравнению с предыдущей декадой. Крокодильцы работали из Таджикистана (30/1970, 09/1971, 17/1972), Узбекистана (09/1974), Туркмении (11/1974), Киргизии (09/1971, 15/1972). Например, одним из сюжетов стал рассказ в картинках об основателях совхоза-миллионера им. Куйбышева – таджике и еврее, «покоривших эту землю назло шакалам и басмачам». В изорепортажах со строительства Нурекской и Токтогульской гидроэлектростанций художники с удовольствием рисовали местную экзотику: ишаки на фоне гигантских самосвалов; стайка девушек-студенток в мини-платьях в сочетании с шароварами, платками и тюбетейками; обед в чайхане; обычай «козлодрания». Бородатые аксакалы в ватных халатах и меховых шапках и ковровщицы показаны в иллюстрациях из Туркмении; чабаны, белокурые лавинщики – из Южной Киргизии. Отдельные изорепортажи были посвящены Ташкентскому университету и знаменитому Риштанскому керамическому промыслу, где массовое производство налажено, а вот высокохудожественные произведения создаются тайком, потому что мастерам не разрешается держать дома печи для обжига (17/1972). Все это также вполне укладывается в раннесоветскую концепцию соприкосновения и сравнения «старого и нового».

Фотографы перекинулись на тракторы. Кстати, на горизонте, позади машин, виднелась цепочка верблюдов. Все это – тракторы и верблюды – отлично укладывалось в рамку кадра под названием «Старое и новое» или «Кто кого»[119].

Иногда случался возврат к образному ряду 1950-х годов: например, казахстанский колос был изображен рядом с русоволосым целинником (32/1976). Возникали среднеазиатские образы и в теме дружбы народов, подчеркивая позитивное значение внутренней миграции, например, многодетный «семейный десант из Киргизии» в Заполярье (10/1971).

Порой среднеазиатская тема в «Крокодиле», по сути, копировала образцы Российской империи: например, был исполнен очевидный оммаж ключевому интерпретатору колонизации региона В. В. Верещагину[120]: богатый киргизский охотник с радиоприемником «Сокол» (36/1970). Но и в целом отсылки к российской академической живописи были довольно распространены в советской карикатуре[121].

Набор негативных сюжетов практически не изменился по сравнению с предыдущими декадами: по-прежнему высмеивались «бичи» (19/1970), волокитчики, бракоделы (35/1972), любители походить по магазинам в рабочее время (07/1973), праздные мужчины в чайхане в Узбекистане, пьющие отнюдь не чай (16/1977, 01/1979), хищения в Казахстане (05/1972), отставание в механизации труда (Киргизия).

Из специфически этнических сюжетов можно выделить только роскошные узбекские усы, которые неоднократно вышучиваются: «Такие усы, что можно в бригадиры выдвигать» (07/1973).

В последнее советское десятилетие резко, по сравнению с предыдущими периодами, снижается количество среднеазиатских изображений, – всего одиннадцать. Возможно, это связано с отголосками «хлопкового дела» и нежеланием привлекать лишнее внимание к региону, хотя отдельные карикатуры о миллионерах из среднеазиатских республик все равно появлялись, но уже ближе к концу десятилетия (15/1989). Другие сюжеты в целом традиционны: лодыри (20/1980), низкое качество продукции (13/1982), консервативный семейный уклад и отношение к женской одежде (13/1982), бездушная бюрократия (13/1982), браконьерство (36/1982), бесхозяйственность (36/1982) и, конечно же, старик-бабай на ишаке на фоне современного города и самолетов (36/1982). Единственным важным отличием можно назвать периодические отсылки к средневековым сюжетам (13/1982; 23/1988), в частности обращение к традиционному образу Али-Бабы (27/1987), которые могли быть навеяны общим ростом интереса к истории и культуре региона[122] (М. Д. Симашко, В. Г. Ян (Янчевецкий), Л. Н. Гумилев). Косвенным подтверждением этому может служить и дружеский шарж на Олжаса Сулейменова (32/1990).

(Председатель колхоза: —Вот это усы! Теперь тебя можно и в бригадиры выдвинуть!») Рис. Н. Ибрагимова. «Крокодил». 1973. № 07. С. 8