Австралия. Полная история страны

Политическая часть теории Уикфилда провозглашала приоритет эффективного местного самоуправления над «колониальными офисами, отделенными огромными расстояниями от управляемых территорий». В этом Уикфилд был абсолютно прав: Колониальный офис [49] или его лондонские аналоги не могли обеспечить эффективного руководства колониями, вследствие большой удаленности от них.

Апробация теории Уикфилда

Теорией Уикфилда заинтересовались парламентарии, входившие в «Общество колонизации», целью которого было содействие развитию имеющихся колоний и созданию новых. Сложилось так, что основным плацдармом для внедрения теории систематической колонизации стала Новая Зеландия, но сначала, в 1836–1841 годах, была проведена «апробация» в Южной Австралии. На словах все складывалось замечательно, но жизнь выявила слабые места теории Уик-филда, которая во многом была утопичной. Несмотря на наличие управляющей компании, с первых же дней колонизации начались проблемы: конфликты, связанные с распределением участков между колонистами, а также различные злоупотребления, обусловленные несовершенством человеческой природы. Вместо строгого порядка «доступных цен» расцвела спекуляция земельными участками, в которой активнее прочих участвовало руководство компании. Цены на землю устанавливались не в соответствии с продуманной политикой, а исходя из личной заинтересованности.

Новозеландская земельная компания, начавшая колонизацию островов в 1839 году, учла ошибки своей южноавстралийской предшественницы и смогла избежать многих злоупотреблений. Колонизацию Новой Зеландии нельзя назвать идеальной, потому что проблем хватало и здесь, но все же компании удалось обеспечить стабильный приток поселенцев и капиталов, избежав при этом многих ошибок, допущенных в свое время в Австралии. При всех недостатках теории систематической колонизации в ней было рациональное зерно. Правда работала она только на первых порах. Когда приток переселенцев резко возрос, контролировать ситуацию стало невозможно, но к тому времени уже был создан определенный фундамент.

Пожалуй, наиболее ценной идеей Уикфилда стало обоснование необходимости самоуправления колоний, которое впервые было озвучено с научной точки зрения – не потому, что «мы так хотим», а потому, что так эффективнее.

С.Т. Гилл. Праздничный ужин «Старые колонисты». 27 марта 1851 года в честь первой продажи городских земель Южной Австралии. 1851

Процесс интенсивного освоения новых земель получил название «земельная лихорадка» не ради красного словца: то, что происходило в Австралии во второй трети XIX века, было именно лихорадкой, нестабильным явлением, в основе которого лежал искусственно подогреваемый спекулятивный интерес. Люди старались заполучить как можно больше земельных угодий, не представляя при этом, как будут на них хозяйничать. Впрочем, для многих вопрос освоения земель не являлся актуальным: важно было купить участок сегодня подешевле, чтобы завтра или послезавтра продать подороже. А те, кто был склонен хозяйничать, занимались разведением овец. Это занятие в относительно благоприятных условиях юго-восточной Австралии не представляло большого труда, важно было только уберечь животных от инфекционных заболеваний, а все остальное происходило как бы само собой. Человек, у которого доставало хватки (или лучше сказать – наглости), чтобы заполучить хорошее пастбище, и денег, чтобы приобрести для начала хотя бы сотню овец, через пять-шесть лет имел шансы быть причисленным к столпам местного общества.

Разумеется, власти пытались контролировать использование коронных земель. В 1826 году вышел закон об отмене пожалования земельных наделов и начале продаж земельных участков, но на протяжении последующих пяти лет (до 1831 года) обе практики сосуществовали вместе с продолжавшимся самозахватом земель, получившим название «сквоттинг».

Попытка установления фиксированных цен на землю, предпринятая в начале тридцатых годов XIX толетия, не смогла обуздать спекуляцию: за десять лет цены выросли в четыре раза, достигнув к 1842 году сравнимой с метрополией стоимости в 1 фунт за акр [50]. Сквоттеры охотно взвинчивали цены продаваемых участков, но при этом встречали в штыки налоги на землю, несмотря на их символический характер: когда акр земли стоил 1 фунт, сотня акров облагалась годовым налогом в 2 шиллинга [51], иначе говоря, налог составлял всего тысячную долю стоимости земельных владений.

Исследование новых земель. Томас Митчелл