Читаем Австралия. Полная история страны полностью

Во время экспедиции выяснилось, что у Гарри скверный характер: он кусал других животных, а также людей. Правда, в качестве переносчика грузов верблюд полностью себя оправдывал, так что с его характером пришлось мириться. Однажды Хоррокс, сидя на Гарри, перезаряжал ружье, желая подстрелить птицу, которой не было в его натуралистической коллекции. Спусковой крючок зацепился за снаряжение, верблюд в этот момент дернулся – и произошел выстрел, лишивший Хоррокса двух пальцев на правой руке и нескольких зубов. Само по себе ранение было не смертельным, но в раны попала грязь, и в итоге Хоррокс умер от сепсиса. Незадолго до кончины он приказал пристрелить Гарри – не из мести, ведь вина за случившееся полностью лежала на нем самом, а потому что никто, кроме хозяина, не мог справиться с «вредным» верблюдом.

Эта история получила широкую огласку и подпортила репутацию верблюдов, так что некоторое время их в Австралию не завозили. Но в 1860 году 24 верблюда вместе с тремя погонщиками были привезены из Индии для экспедиции Роберта Бёрка, который собирался пройти от Мельбурна на юге до залива Карпентария на севере с целью исследования внутренних областей Австралии. На обратном пути Бёрк и двое других членов экспедиции умерли от голода, однако репутация верблюдов была восстановлена, потому что животные вели себя смирно (не исключено, что несчастный Хоррокс просто не умел обращаться с верблюдами – да и где ему было научиться?).


Старатель верхом на верблюде. 1895


С 1870 по 1900 год в Австралию было завезено более 15 000 верблюдов (а заодно и около 3 000 погонщиков). Некоторые животные сбегали и дичали, но тогда это не было проблемой. Проблемы начались тогда, когда верблюдов начали вытеснять автомобили. «Безработные» верблюды становились обузой, причем весьма дорогостоящей, поскольку взрослый верблюд съедает в сутки от 20 до 25 килограммов кормов. Забивать их на мясо не имело смысла, потому что мясо у верблюдов жесткое, выделка шкур тоже не представляла коммерческого интереса, так что чаще всего владельцы просто выпускали верблюдов на волю, где те замечательно прижились. В результате дикие верблюды стали еще одной местной проблемой, такой же «головной болью», как и кролики. Кстати, Австралия – единственный материк мира, или, если хотите, единственная страна, где обитают дикие одногорбые верблюды.

К 2008 году численность диких австралийских верблюдов доросла до полумиллиона. Съедая всю растительность на высоте до четырех метров, верблюды оставляют других травоядных без пищи. Они осушают водоемы или же загрязняют их настолько, что гибнет вся рыба. Двести литров воды – это обычная порция для взрослого верблюда, а передвигаются они крупными, иногда просто огромными стадами. В поисках воды и пищи верблюды могут вторгаться в поселения людей, устраивая там настоящие погромы. Такое часто происходит во время засухи, и далеко не каждый забор может служить преградой для верблюжьего стада. На сегодняшний день верблюды считаются наиболее опасными животными на австралийском материке. С 2008 по 2013 год проводился массовый отстрел верблюдов с воздуха, в результате которого численность их популяции была сокращена примерно на треть. Мера негуманная, но иного выхода у правительства не было…

К тому же времена меняются, а вместе с ними меняются кулинарные предпочтения и способы приготовления продуктов. В современной Австралии блюда из мяса дикого верблюда считаются деликатесом. Как шутят путешественники, «и сапог можно съесть, если варить его долго». Но подавляющее большинство австралийцев традиционно отдает предпочтение баранине.

Лягушки-путешественницы [71]

В 1935 году в Квинсленд была завезена с Гавайев сотня тростниковых жаб, которых предполагалось использовать на плантациях сахарного тростника для борьбы с вредителями – сероспинным тростниковым жуком и французским жуком. Эти жуки – кстати говоря, коренные обитатели Австралии – наносят выраженный ущерб посевам сахарного тростника. Причем ущерб получается двойным, потому что взрослые жуки поедают листья растений, а личинки питаются корнями. Использование пестицидов было не лучшей мерой борьбы с вредителями, поскольку при этом уничтожались все насекомые подряд, включая и полезных, а кроме того, от ядов страдали не только насекомые, но и птицы, и ящерицы, и другие представители местной фауны.

Умные головы из Бюро экспериментальных сахарных станций решили бороться с вредителями экологично, при помощи жаб. Жители Квинсленда традиционно славятся такими качествами, как спокойствие, миролюбие и нелюбовь к крайним мерам, но если бы те умники попались в руки современным квинслендцам, то за их благополучие никто бы не дал и фальшивого пенни. Впрочем, надо отдать квинслендцам должное: они смогли «сделать из этого кислого лимона немного лимонада», но об этом чуть позже.

Перейти на страницу:

Все книги серии История на пальцах

Средневековье. Полная история эпохи
Средневековье. Полная история эпохи

Средневековье. Самая спорная и противоречивая эпоха в истории человечества. Одни воспринимают ее как времена прекрасных дам и благородных рыцарей, менестрелей и скоморохов, когда ломались копья, шумели пиры, пелись серенады и звучали проповеди. Для других же Средневековье — это время фанатиков и палачей, костров инквизиции, вонючих городов, эпидемий, жестоких обычаев, антисанитарии, всеобщей темноты и дикости.Неужели правда, что рыцари и вообще люди в Средние века были маленького роста — не выше полутора метров, а те, кто достигал нынешних средних 175 см считались чуть ли не гигантами? И в Средневековье на самом деле никто кроме монахов не умел читать и писать, мылись всего два раза в жизни — после рождения и перед смертью, жутко воняли и кишели блохами? И меч весил 20 кг, а доспехи все 100, поэтому рыцаря поднимали на коня с помощью лебедки, и в туалет ему ходить приходилось прямо в доспехи, потому что их было просто не снять?Новая книга серии «История на пальцах» поможет разобраться, что к чему.

Кэтрин Грей

История / Учебная и научная литература / Образование и наука

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное