Могущество сквоттеров попытались было подрубить земельной реформой, которая имела целью сделать землю доступной для мелких собственников, занимавшихся интенсивным сельским хозяйством (выращивание пшеницы и других культур)[75]. В начале шестидесятых годов XIX века во всех колониях были приняты законы о свободном выборе земельных участков, позволявшие желающим приобретать по доступным ценам до 250 гектаров казенных земель. Предполагалось, что люди массово скупят землю, находившуюся в аренде у сквоттеров, в результате чего вместо одного магната появятся десятки скотоводов. Собственно, именно с этой целью и было установлено ограничение «не более 250 гектаров в одни руки». Но хорошая задумка (то ли намеренно, то ли из-за своей непродуманности) привела к обратным последствиям: используя лазейки в законе и действуя через подставных лиц, сквоттеры получили возможность скупить лучшие из арендуемых ими земель по низкой цене. Мелким фермерам достались самые плохие земли, которые стали для них не столько источником благосостояния, сколько обузой.
Впечатление о том, как нелегко приходилось этим несчастным, можно составить хотя бы по рассказу классика австралийской литературы Генри Лоусона [76] с говорящим названием «Прелести фермерской жизни». Герой рассказа, избравший для себя фермерскую стезю, в результате оказывается в сумасшедшем доме и жалеет только об одном – что он не оказался здесь до того, как решил заняться сельским хозяйством. Трагическое соседствует у Лоусона со смешным: в том же сумасшедшем доме оказывается и разорившийся сквоттер, с помощью разных уловок отнявший ферму у главного героя.
Богатые и влиятельные сквоттеры чинили фермерам-конкурентам множество препятствий, вплоть до поджогов ферм и применения физического насилия. Однако австралийская действительность сильно способствует закалке характеров, так что фермеры старались давать своим противникам достойный отпор и использовали политические методы для защиты своих прав.
Эдвард Уинстенли. Политическая карикатура, критикующая земельные реформы губернатора Джорджа Гиппса. 1845
Власти колоний были вынуждены выступить в поддержку фермеров, на сей раз не только на бумаге, но и на деле. Второй этап земельных реформ несколько исправил ситуацию, положив конец большинству злоупотреблений «столпов общества». Действенным экономическим способом воздействия на крупные хозяйства стало гибкое налоговое законодательство, сделавшее невыгодным сосредоточение большого количества земли в одних руках. Еще дальше правительства колоний пошли во время экономического кризиса девяностых годов XIX века.
Была сделана ставка на обеспечение землей нуждающихся, чтобы они смогли прокормить себя сельскохозяйственным трудом. Разумеется, власти понесли большие расходы, скупая земельные участки, чтобы сдавать их в аренду мелкими площадями по минимальной (зачастую – символической) цене, зато им не пришлось тратиться на содержание обнищавших граждан и удалось сохранить стабильность в обществе, избежав социальных взрывов и потрясений. В результате на начало ХХ века в Австралии наличествовало развитое сельское хозяйство, большая часть продукции которого (в первую очередь шерсть) шла на экспорт.
Демократизация общественной жизни
Что же касается демократизации общественной жизни, то главными показателями здесь были отмена имущественного ценза для избирателей и предоставление избирательного права женщинам. Процесс демократизации растянулся надолго: если в Южной Австралии всеобщее избирательное право для мужчин было введено в 1856 году, а в Новом Южном Уэльсе – в 1858 году, то Западная Австралия созрела для этого только в 1907 году, уже будучи членом Австралийского Союза. Первыми получили возможность голосования на выборах в законодательные советы женщины Южной Австралии (1894 год), а последними – женщины Виктории (1909 год).
Большое значение имело принятие на рубеже веков ряда законов, регулировавших отношения между работниками и нанимателями. Во второй половине XIX века Австралия пережила расцвет профсоюзного движения. Несмотря на то что профсоюзы в то время объединяли в своих рядах менее 10 % рабочих, им удалось добиться введения восьмичасового рабочего дня и достойного уровня заработной платы для своих членов. Какой уровень можно было считать достойным? Такой, чтобы работник мог спокойно содержать жену и детей (как минимум двух), живя при этом в отдельном доме. Преимущества привлекали в профсоюзы новых членов и способствовали созданию новых организаций.
Рабочие защищают свои права