Австралия. Полная история страны

В 1915 году в Новом Южном Уэльсе были приняты поправки к Закону о защите аборигенов, разрешающие защитникам забирать детей аборигенов из семей «без необходимости доказывать в суде, что ими пренебрегали». Изъятые из семей дети, которых сейчас принято называть «украденными поколениями», трудоустраивались на фермах и в других местах, то есть фактически отдавались в рабство работодателям. Отныне в качестве причины изъятия детей можно было просто написать «потому что они аборигены» или еще короче – «абориген» (и так писали). Широкое распространение получила формулировка «по причине смерти родителей», которую использовали и при живых родителях, ведь опекунов-защитников никто не контролировал. Маленьких детей, которые пока еще не могли работать, помещали в специализированные интернаты, содержавшиеся на средства религиозных или благотворительных организаций. Там они проходили обучение: мальчиков готовили к работе на ферме, а девочек, исходя из их внешних и умственных данных, готовили в работницы или же в горничные. И если вышеупомянутый Джордж Таплин рассуждал о «стремлении увести молодежь туземных племен от влияния мерзких практик», то государственные чиновники выражались прямее и резче. Так, например, член Совета по защите аборигенов Квинсленда Чарльз Джонстон однажды признал, что из семей изымают «тех, что получше». Особое внимание уделялось полукровкам. Губернатор Западной Австралии Фредерик Брум обосновывал изъятие полукровок из семей тем, что в результате «раса аборигенов исчезнет, поскольку “чистокровные” состарятся и умрут, а “полукровки” будут смешаны [в белом обществе] до белизны».

Федеративная засуха

Образование федерации было ознаменовано не только различными общественно-политическими событиями, но и страшной засухой, кульминация которой выпала на 1902 год, поэтому бедствие получило название «Федеративная засуха».

Собственно, засушливые условия отмечались на континенте с 1894 года, но только в 1902 году засуха приобрела катастрофический характер. Дожди выпадали лишь в некоторых местах, а большей части Австралии пришлось жить «на сухую». С учетом того, что предыдущие годы тоже были не очень-то благоприятными, последствия могли бы носить фатальный характер, но молодое австралийское правительство, следовавшее протекционистскому, а не фритредерскому курсу, смогло принять меры к быстрой нормализации ситуации: своевременно импортировали необходимое количество продовольствия, а далее, посредством квот и пошлин, создали крайне благоприятные условия для восстановления «подрубленного» сельского хозяйства страны. Штаты могли сколь угодно спорить между собой, выясняя, кому объединение принесло большие выгоды, а кому нет, но неоспоримо было одно: объединение повышало жизнеспособность и позволяло эффективно противостоять бедствиям и столь же эффективно решать остальные проблемы.

Развитие сельского хозяйства сопровождалось в объединенном государстве интенсивным развитием промышленности и всей экономики в целом. Примечательно, что отцы-основатели не торопились с созданием государственного банка Австралийского союза, он был создан только в 1912 году, когда экономика федерации уже прочно стояла на ногах. Такую «медлительность» можно объяснить особенностью австралийского национального характера: австралийцы не торопятся и не суетятся, а делают все основательно, на совесть и на века. И пусть в Соединенных Штатах, а также в некоторых других странах австралийцев считают «тормознутыми» и «недалекими» – австралийцы отвечают на это английской народной мудростью, которая гласит, что «поспешность дурака – это не быстрота».

Глава тринадцатаяАвстралийская культура и культурный национализм

Легенды золотоискателей и баллады Буша

С середины XIX века, как только экономика колоний «встала на ноги» и начала развиваться, зависимость от метрополии пошла на убыль. Одновременно увеличивалось количество коренных жителей, то есть тех, кто родился на континенте и ощущал себя австралийцем. Обе тенденции привели к росту национального самосознания, которое не могло не найти отражения в культуре.

Началось все с фольклора, ибо народ обычно успевает отразить тенденции раньше отдельных творческих деятелей. В легендах – точнее, в байках золотоискателей – часто прослеживается следующий сюжет: бедный британец, терпящий на родине всяческие угнетения, приезжает в Австралию искать золото, находит его с избытком (иначе в подобных историях и быть не может), заводит хозяйство в Австралии и наслаждается всеми радостями, которые дарит ему земля свободы и равенства. Идея была в том, что в Британии счастья не добыть – там все давным-давно схвачено и поделено, там выстроилась целая иерархия угнетателей, а вот в Австралии у человека определенно есть шанс.