Читаем Австралия. Полная история страны полностью

О популярности Неда Келли можно судить хотя бы по тому, что некоторые австралийские историки специализируются на его биографии, в которой до сих пор остается много неясного, и на делах его банды. Чего доброго, и курсы по «келливедению» в университетах читать начнут.

Эндрю Бартон Патерсон

По матери Эндрю Бартон Патерсон, родившийся в Новом Южном Уэльсе в 1864 году, приходился родней первому премьер-министру Австралии Эдмунду Бартону. Отец Эндрю разводил овец, но неудачи превратили его из владельца в управляющего. Эндрю получил юридическое образование и некоторое время работал солиситором [101], но потом решил заняться журналистикой. Свои сочинения Патерсон публиковал под псевдонимом Банджо. Всего он выпустил три сборника стихов, два романа, сборник рассказов и книгу воспоминаний под названием «Счастливые послания».


Эндрю Бартон Патерсон


Наибольшую известность Патерсону принесла баллада «Вальсируя с Матильдой», но это была всего лишь одна из множества написанных им баллад. Собственно, термин «баллады буша» и был создан для характеристики творчества Патерсона, который считается самым выдающимся австралийским поэтом или, если хотите, наиболее знаменитым. В Британии Патерсона нередко называют «австралийским Киплингом», но в Австралии такое сравнение не пользуется популярностью. Киплинг – это Киплинг, а Патерсон – это Патерсон. Как говорится, «Запад есть Запад, Восток есть Восток».

Патерсону нередко ставят в вину простоту его стихотворений (в частности, этот упрек высказывал другой знаменитый австралийский поэт и современник Патерсона Генри Лоусон), но простота в данном случае не является недостатком. Было бы странно, если бы о свэгменах и прочих простых австралийцах рассказывалось высоким гомеровским слогом. Творчество Патерсона естественно и гармонично, но главным его достоинством является австралийский дух. Нельзя понять Австралию, не будучи знакомым с творчеством Патерсона, и это не красивые слова, а истинная правда. Да и с австралийцами без знания патерсоновского наследия трудно будет общаться. Скажет, к примеру, вам австралиец, что вы похожи на Человека со Снежной реки – и что вы станете думать? Оскорбление это или комплимент? Разумеется, комплимент, ведь в балладе «Человек со Снежной реки» рассказывается о героическом юноше «на маленькой и тощей лошади», который продолжает преследовать табун диких лошадей, после того как более опытные наездники отказались от этой затеи.

И у Костюшко, где поросшие соснами горные хребтыПоднимаются ввысь неровными зубчатыми стенами,Где воздух чист, как хрусталь, и белые звездыВ полночь ярко сияют на холодном морозном небе,И у Перелива, где тростниковые заросликолышутся на ветру,А холмистые равнины раскинулись широко,Человек со Снежной реки сегодня стал легендой,И скотоводы рассказывают историю его скачки.

В городке Коррионг, что в Виктории, парню со Снежной реки поставлен памятник. Памятник герою – это же высшее признание для автора, не так ли?

Генри Лоусон

Генри Лоусон был сыном норвежского моряка, приехавшего в Австралию во время золотой лихорадки шестидесятых годов XIX века. Писать стихи Лоусон начал в юности, а в 1887 году опубликовал свое стихотворение «Песнь республики» в сиднейском журнале Bulletin. Кстати говоря, этот журнал по причине его невероятной популярности среди австралийцев прозвали «Библией для жителей буша». Литературная деятельность не могла прокормить Лоусона, он зарабатывал на жизнь физическим трудом, а за перо брался «по зову души».

Инфекционное заболевание, перенесенное в девятилетнем возрасте, лишило Лоусона слуха. Это наложило отпечаток на его характер: в быту он был вспыльчивым, неуживчивым и агрессивным человеком. К тому же злоупотреблял алкоголем (а если уж про австралийца говорят, что он «злоупотребляет», то это означает серьезную проблему). Но в творчестве перед нами предстает не буйный пьяница, а тонкий и лаконичный наблюдатель-реалист, которого отличает огромная любовь к людям – к простым людям. По стихотворениям и рассказам Лоусона можно изучать австралийский быт и историю Австралии второй половины XIX – начала ХХ века, настолько они реалистичные и насыщенные деталями.

Перейти на страницу:

Все книги серии История на пальцах

Средневековье. Полная история эпохи
Средневековье. Полная история эпохи

Средневековье. Самая спорная и противоречивая эпоха в истории человечества. Одни воспринимают ее как времена прекрасных дам и благородных рыцарей, менестрелей и скоморохов, когда ломались копья, шумели пиры, пелись серенады и звучали проповеди. Для других же Средневековье — это время фанатиков и палачей, костров инквизиции, вонючих городов, эпидемий, жестоких обычаев, антисанитарии, всеобщей темноты и дикости.Неужели правда, что рыцари и вообще люди в Средние века были маленького роста — не выше полутора метров, а те, кто достигал нынешних средних 175 см считались чуть ли не гигантами? И в Средневековье на самом деле никто кроме монахов не умел читать и писать, мылись всего два раза в жизни — после рождения и перед смертью, жутко воняли и кишели блохами? И меч весил 20 кг, а доспехи все 100, поэтому рыцаря поднимали на коня с помощью лебедки, и в туалет ему ходить приходилось прямо в доспехи, потому что их было просто не снять?Новая книга серии «История на пальцах» поможет разобраться, что к чему.

Кэтрин Грей

История / Учебная и научная литература / Образование и наука

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное