Читаем Австралия. Полная история страны полностью

Мы – сыновья Австралии,мужчин, которые создали эту землю,Мы – сыновья женщин,которые шли с ними рука об руку.И мы клянемся мертвыми, которые нас родили,Героями, которые проложили наши пути,Что ни один враг не соберет наш урожайИ не будет сидеть на ограде нашего скотного двора.

Если во время переговоров австралиец заявляет оппоненту, что не позволит ему «сидеть на ограде нашего скотного двора», то переговоры следует прекратить, поскольку оппоненту дали понять, что в нем видят врага, а не потенциального партнера.

В начале 1942 года, когда над Австралией нависла угроза японского вторжения, стихотворение Мэри Гилмор «Враги не соберут наш урожай» стало призывом к стойкости, его нередко читали вместо молитвы. Иногда случается так, что одно произведение перевешивает на весах истории все остальное творчество автора. Мэри Гилмор, начавшая публиковаться в 1910 году, написала множество стихотворений и эссе, но при упоминании ее имени в памяти австралийцев первым делом всплывает «Мы – сыновья Австралии…».

У Мэри Гилмор, урожденной Мэри Джин Камерон, была весьма нестандартная судьба. Она родилась в 1865 году в сельской глуши Нового Южного Уэльса, в семье небогатого фермера-шотландца, который впоследствии оставил землю и стал плотником, кочующим с объекта на объект. Постоянные переезды позволили юной Мэри лучше узнать австралийскую жизнь. После сдачи педагогических экзаменов в 1882 году она получила место учительницы в государственной школе Уогга-Уогга [106], а затем работала в других городах. Вскоре она стала убежденной социалисткой и начала писать стихи. Кстати говоря, у Мэри был непродолжительный роман с Генри Лоусоном, который собирался жениться на ней, но как-то не сложилось.


Мэри Гилмор


В 1896 году идеалистическая социалистка уехала вместе с единомышленниками в Парагвай, где было основано общинное поселение Новая Австралия. В Парагвае Мэри вышла замуж за Уильяма Гилмора и родила от него сына. Социалистический эксперимент не задался, и в 1902 году Гилморы вернулись в Австралию.

Известность пришла к Мэри после публикации первого сборника стихов в 1910 году и не покидала ее до последних дней жизни (а умерла она в 1962 году, когда ей было 97 лет). Литературную деятельность Мэри сочетала с общественной. Она стала первой женщиной, вступившей в Австралийский рабочий союз, боролась за права женщин, за улучшение условий труда, и даже печаталась в коммунистической прессе, несмотря на то что не была членом Коммунистической партии Австралии. О том, какой популярностью пользовалась в стране Мэри Гилмор, можно судить хотя бы по тому, что она стала вторым австралийским автором (после Генри Лоусона), удостоенным церемонии государственных похорон.

«Ни один враг не соберет наш урожай и не будет си деть на ограде нашего скотного двора.»

Адам Линдси Гордон

При всем уважении к другим знаменитым поэтам, основоположником классической (именно классической!) австралийской поэзии считается Адам Линдси Гордон, родившийся в 1833 году в Англии, неподалеку от Челтнема. Стихи он начал писать в юности, еще на родине.

В Австралию Гордона, как и многих других британцев, привело плохое поведение. Правда, решение о высылке принял не суд, а строгий отец, отставной кавалерийский капитан. К двадцати годам сын настолько надоел отцу своим беспутным поведением и невероятным умением делать долги, что тот решил отправить Адама в Австралию, где многие британцы, оказавшиеся в схожем положении, начинали жизнь с чистого листа.

Высылка была обставлена достойно: Адам получил рекомендательное письмо к губернатору Нового Южного Уэльса и перспективу поступления в конную полицию. Не надо удивляться тому, что недисциплинированного шалопая прочили на полицейскую службу. Молодому человеку из общества, не имевшему ни профессии, ни каких-то талантов (как поэт Адам на тот момент еще не состоялся), больше не на что было рассчитывать – не в батраки же идти, в конце концов. На новом месте Гордон быстро заработал репутацию отличного наездника, позволившую ему участвовать в скачках, женился и на унаследованные от матери деньги купил дом недалеко от Порт-Макдоннелла [107].

В июле 1864 года Гордон прославился своим прыжком на краю Голубого озера [108], который спустя два десятка лет был увековечен обелиском: лошадь перепрыгнула через высокое ограждение на узкий выступ над озером, а затем вернулась. Не исключено, что этот «подвиг» (в старой Австралии искусство наездника ценилось очень высоко) поспособствовал избранию Гордона в Законодательный совет Южной Австралии от округа Виктория.


Памятник Адаму Линдсею Гордону в Мельбурне


Перейти на страницу:

Все книги серии История на пальцах

Средневековье. Полная история эпохи
Средневековье. Полная история эпохи

Средневековье. Самая спорная и противоречивая эпоха в истории человечества. Одни воспринимают ее как времена прекрасных дам и благородных рыцарей, менестрелей и скоморохов, когда ломались копья, шумели пиры, пелись серенады и звучали проповеди. Для других же Средневековье — это время фанатиков и палачей, костров инквизиции, вонючих городов, эпидемий, жестоких обычаев, антисанитарии, всеобщей темноты и дикости.Неужели правда, что рыцари и вообще люди в Средние века были маленького роста — не выше полутора метров, а те, кто достигал нынешних средних 175 см считались чуть ли не гигантами? И в Средневековье на самом деле никто кроме монахов не умел читать и писать, мылись всего два раза в жизни — после рождения и перед смертью, жутко воняли и кишели блохами? И меч весил 20 кг, а доспехи все 100, поэтому рыцаря поднимали на коня с помощью лебедки, и в туалет ему ходить приходилось прямо в доспехи, потому что их было просто не снять?Новая книга серии «История на пальцах» поможет разобраться, что к чему.

Кэтрин Грей

История / Учебная и научная литература / Образование и наука

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное