Читаем Австралия. Полная история страны полностью

Правительство Австралии хорошо понимало, что сил, имевшихся в его распоряжении, недостаточно для полноценной защиты всего материка. Акцент делался на организацию обороны крупных городов и важных стратегических объектов. С другой стороны, недостатки оборачивались преимуществами. Огромные неосвоенные пространства были действеннее любых укреплений. Ни один стратег не рискнул бы высадиться в заливе Жозеф-Бонапарт [131], для того чтобы пройти оттуда маршем на Сидней или Мельбурн и нанести внезапный удар. Но, разумеется, ставка делалась не на географические особенности Австралии, а на поиск союзников. Именно с этой целью были открыты дипломатические миссии в США и Канаде, именно с этой целью развивались отношения с Новой Зеландией. На Британию сильно надеяться не стоило, поскольку британское правительство считало ключом ко всему региону Сингапур и в первую очередь собиралось защищать его. На последней предвоенной имперской конференции 1937 года Джозеф Лайонс попытался внести на обсуждение предложение по созданию системы коллективной безопасности в Тихоокеанском регионе, однако эта инициатива не встретила понимания у британской стороны.

Глава пятнадцатая

Австралия во Второй Мировой войне

«Странная война»

«Собратья австралийцы! Мой печальный долг – официально известить вас о том, что вследствие настойчивости, проявляемой Германией в ее вторжении в Польшу, Великобритания объявила ей войну и что в результате Австралия также находится в состоянии войны», – сказал 3 сентября 1939 года в своем радиообращении к нации премьер-министр Роберт Мензис, сменивший на этом посту Джозефа Лайонса, скоропостижно скончавшегося в апреле того же года.

В самом начале казалось, что ничего не изменилось, разве что стали записывать добровольцев для отправки за океан и начали проводить военные занятия с мужским населением, которому предстояло защищать страну в случае вражеского вторжения. Правда, в возможность вторжения как-то не верилось, поскольку Германия с ее войсками и интересами была далеко, а Япония пока сохраняла нейтралитет, и была надежда, что она останется в стороне от схватки великих держав. Экспансионистские амбиции Японии не являлись секретом ни для кого, но никто не знал, рискнет ли она ввязываться в конфронтацию с Соединенными Штатами, также претендовавшими на роль лидера Тихоокеанского региона. Кроме того, с Японией соседствовал Советский Союз – вот вам еще один сдерживающий фактор.

Австралийцы не выказали энтузиазма по поводу новой войны с Германией: запись добровольцев в Австралийские имперские силы шла весьма вяло, а оппозиция критиковала Мензиса за пробританскую ориентацию и за то, что он своим «верноподданным» вступлением в войну может спровоцировать на ответный шаг японцев. Осенью 1939 года мало кто понимал, что началась новая мировая война, ведь Соединенные Штаты, Советский Союз и Япония пока еще сохраняли нейтралитет.

Гарантией своей безопасности австралийцы считали крупную британскую военно-морскую базу в Сингапуре и аналогичную американскую базу на Гавайях. Оптимисты любили ссылаться на опыт прошлой войны: неужели Германия снова рискнет воевать против «всего цивилизованного мира»? Пессимисты же предпочитали наблюдать за разгорающимся пожаром с другого берега и уповали на то, что до Австралии он не доберется.

К ноябрю 1939 года была сформирована первая двадцатитысячная дивизия Австралийских имперских сил (Шестая пехотная). В январе дивизия отправилась за океан. За «первой ласточкой» последовали другие – Седьмая, Восьмая и Девятая пехотные дивизии, а также несколько эскадрилий и боевых кораблей. Как и в прошлый раз, непосредственное командование австралийскими частями осуществляли офицеры-австралийцы.


Подруги и родственники на пристани машут на прощание уходящему десантному кораблю RMS Strathallan


15 ноября 1939 года Мензис объявил о начале призыва во внутренние силы обороны. Как ни странно, но после этого приток добровольцев в Австралийские имперские силы возрос. Впрочем, одно могло и не быть связано с другим – просто австралийцы начали свыкаться с мыслью о войне и поняли, что Британия реально нуждается в помощи, ведь на тот момент она воевала против Германии практически в одиночку, поскольку Франция была слаба в военном отношении и пала под натиском немцев в середине 1940 года. После падения Франции в добровольцы начали записываться еще активнее.

Перейти на страницу:

Все книги серии История на пальцах

Средневековье. Полная история эпохи
Средневековье. Полная история эпохи

Средневековье. Самая спорная и противоречивая эпоха в истории человечества. Одни воспринимают ее как времена прекрасных дам и благородных рыцарей, менестрелей и скоморохов, когда ломались копья, шумели пиры, пелись серенады и звучали проповеди. Для других же Средневековье — это время фанатиков и палачей, костров инквизиции, вонючих городов, эпидемий, жестоких обычаев, антисанитарии, всеобщей темноты и дикости.Неужели правда, что рыцари и вообще люди в Средние века были маленького роста — не выше полутора метров, а те, кто достигал нынешних средних 175 см считались чуть ли не гигантами? И в Средневековье на самом деле никто кроме монахов не умел читать и писать, мылись всего два раза в жизни — после рождения и перед смертью, жутко воняли и кишели блохами? И меч весил 20 кг, а доспехи все 100, поэтому рыцаря поднимали на коня с помощью лебедки, и в туалет ему ходить приходилось прямо в доспехи, потому что их было просто не снять?Новая книга серии «История на пальцах» поможет разобраться, что к чему.

Кэтрин Грей

История / Учебная и научная литература / Образование и наука

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное