Читаем Австралия. Полная история страны полностью

Впрочем, Блейми вообще славился невоздержанностью на язык, причем не только по отношению к врагам. Один из примеров этого стал историческим анекдотом. Как-то раз Блейми припомнил одному из отрядов давний случай с оставлением позиций без приказа командования. «Вы не солдаты, а кролики, которые бегают туда-сюда», – сказал он. Солдаты, давно искупившие свой проступок доблестью, проявленной на поле боя, освистали генерала, продолжая при этом стоять по стойке «смирно». Поостыв, Блейми извинился перед ними: он легко выходил из себя и мог перегнуть палку, но умел признавать свои ошибки.

Кстати говоря, именно генерал Блейми (фельдмаршалом он стал уже после войны, в 1950 году) 2 сентября 1945 года представлял Австралию при подписании Акта о капитуляции Японии на борту американского линкора «Миссури». После этого он вернулся в Новую Гвинею, для того чтобы принять капитуляцию оставшихся на острове японских войск.

Общие военные потери Австралии составили более 27 000 человек. На фоне потерь Советского Союза или той же Германии эта цифра выглядит небольшой, но начинает выглядеть иначе, если принять во внимание, что это потери нескольких дивизий, принимавших участие в боевых действиях. В финансовом выражении война обошлась Австралии в 3 миллиарда британских фунтов (и это по ценам сороковых годов ХХ века!).

За годы войны в армию было призвано около миллиона мужчин и женщин. Да, и женщин тоже. Австралийки не только замещали мобилизованных мужей и братьев на рабочих местах, но и сами надевали военную форму. В 1941 году были созданы женские военные подразделения – Женская королевская австралийская военно-морская служба, Женские вспомогательные австралийские военно-воздушные силы и Австралийская женская армейская служба. К концу войны численность женщин-военнослужащих составляла около 50 000. В боевых действиях они, за редким исключением, не участвовали: служили на материке во вспомогательных подразделениях.

Кроме того, была создана гражданская Австралийская женская сухопутная армия, которую правильнее было бы назвать не сухопутной, а сельскохозяйственной, поскольку эта организация занималась обеспечением сельского хозяйства рабочей силой.


Вербовочный плакат Австралийской женской армейской службы (AWAS)


Вовлечение женщин в работу на производстве стало одной из позитивных перемен, произошедших в австралийской экономике в годы войны. Другим важным «военным бонусом» стал рост производственного сектора с преобладанием технологически развитых отраслей, что, в свою очередь, привело к увеличению доли высококвалифицированных рабочих. Мелкие фабрики, многие из которых были основаны еще во времена золотой лихорадки, вытеснялись современными заводами.

Но, пожалуй, наиболее ценным «бонусом» стало сближение белых австралийцев с коренными жителями, которому способствовала военная служба под одним флагом. В годы войны в австралийской армии служило около 1 000 аборигенов (в основном с островов Торресова пролива), имевших австралийское гражданство и потому призванных на военную службу. Тесной дружбы между соратниками с разным цветом кожи не возникло, но отношение многих губба[135] к туземцам изменилось в лучшую сторону.

Итоги войны

Австралию можно было сравнить со школьником, который привык уповать на покровительство старшего брата, но вдруг оказалось, что брат не так уж и силен (и не так уж и благороден). Пришлось искать себе новых союзников и заступников. Ближайшим союзником, уже не в рамках британской колониальной системы, а сама по себе, стала Новая Зеландия, связи которой с Австралией традиционно были крепкими – настолько крепкими, что когда-то Новая Зеландия едва не стала частью Австралийского Союза. Роль же «старшего брата-заступника» перешла от Великобритании к Соединенным Штатам. Ничего личного, это просто политика, традиции уступили место общности интересов. При этом негласным ключевым принципом австралийской политики была и остается пословица «На мед поймаешь больше мух, чем на уксус». Договариваться предпочтительнее, чем спорить, и там, где можно пойти на уступки, нужно на них пойти (однако политическое здравомыслие не следует путать с мягкотелостью). Вторая мировая война показала, что государству, которое хочет сохранять свою жизнеспособность в сложных условиях, нужна продуманная, разносторонняя и активная политическая деятельность. Можно сказать, что по-настоящему Австралия вышла на мировую арену только после этой войны. И при этом сумела сохранить если не теплые, то вполне приязненные отношения с бывшей метрополией.

Для выполнения задач в оккупированной Японии в феврале 1946 года были созданы Оккупационные силы Британского Содружества, состоявшие из британских, австралийских, новозеландских и индийских частей. Они были расформированы в 1952 году, после окончания оккупации. Входившие в них австралийские части (Тридцать четвертая бригада) стали основой послевоенной австралийской армии, которая формировалась на регулярной, а не на милицейской [136] основе. Таким образом, война изменила оборонительную концепцию Австралии.

Перейти на страницу:

Все книги серии История на пальцах

Средневековье. Полная история эпохи
Средневековье. Полная история эпохи

Средневековье. Самая спорная и противоречивая эпоха в истории человечества. Одни воспринимают ее как времена прекрасных дам и благородных рыцарей, менестрелей и скоморохов, когда ломались копья, шумели пиры, пелись серенады и звучали проповеди. Для других же Средневековье — это время фанатиков и палачей, костров инквизиции, вонючих городов, эпидемий, жестоких обычаев, антисанитарии, всеобщей темноты и дикости.Неужели правда, что рыцари и вообще люди в Средние века были маленького роста — не выше полутора метров, а те, кто достигал нынешних средних 175 см считались чуть ли не гигантами? И в Средневековье на самом деле никто кроме монахов не умел читать и писать, мылись всего два раза в жизни — после рождения и перед смертью, жутко воняли и кишели блохами? И меч весил 20 кг, а доспехи все 100, поэтому рыцаря поднимали на коня с помощью лебедки, и в туалет ему ходить приходилось прямо в доспехи, потому что их было просто не снять?Новая книга серии «История на пальцах» поможет разобраться, что к чему.

Кэтрин Грей

История / Учебная и научная литература / Образование и наука

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное