Австралия. Полная история страны

В июле 1945 года, после кончины Джона Кертина, премьер-министром Австралии стал новый лидер лейбористов Бен Чифли, начинавший свою карьеру в машинистах. Чифли был рьяным сторонником концепции демократического социализма и основной своей задачей считал улучшение условий труда, повышение уровня заработной платы, социальную поддержку граждан и т. п. Кабинет Чифли установил рекорд, к которому другим австралийским правительствам не удалось даже приблизиться: с 1946 по 1949 год было принято 299 законов (одного не хватило для ровного счета).

Вскоре после прихода к власти Чифли создал отдельное Министерство по делам иммиграции и назначил его руководителем Артура Огастеса Калвелла, бывшего с 1943 года министром информации. Перед Калвеллом была поставлена задача разработать крупномасштабную иммиграционную программу – разумеется, в рамках политики «белой Австралии» (официально от этой политики отказались только в 1973 году). Считалось, что для обеспечения эффективной обороны и столь же эффективного развития численность населения ежегодно должна увеличиваться на 2 %. Половину прироста должна была дать рождаемость, а другую половину – иммиграция. Был выдвинут лозунг «Заселяй или погибни» (Populate or perish).

Как обычно, сначала надеялись на приток иммигрантов из Британии (предполагалось, что из десяти иммигрантов девять будут британцами), но эти надежды не сбылись, потому что бывшая метрополия тоже нуждалась в рабочих руках. Тогда Калвелл обратил внимание на небританскую Западную Европу, сильно разоренную войной. В лагерях беженцев жили тысячи людей, оставшихся без крова, работы, а зачастую и без семьи. Многие из них с радостью ухватились бы за возможность начать новую жизнь на новом месте, тем более с какой-то помощью на первых порах. Посетив в 1947 году несколько европейских лагерей, Калвелл убедился в правильности своего решения. Беженцы, по его словам, «представляли собой прекрасный человеческий материал». Своим критикам, которые выступали против иммиграции «небританцев», Калвелл отвечал одной и той же фразой: «У нас есть максимум двадцать пять лет для того, чтобы заселить эту страну, прежде чем желтая раса обрушится на нас».

Ставка в послевоенной иммиграции делалась на жителей Восточной Европы, оказавшейся в советской зоне влияния. Те, кто не хотел оставаться там, были настроены антикоммунистически, что полностью устраивало австралийское правительство на фоне усилившейся в послевоенное время активности коммунистов.

В 1949 году, когда Чифли сменил на премьерском посту Роберт Мензис, а Калвелла – Гарольд Холт, темпы иммиграции остались прежними. В 1955 году в Австралию прибыл миллионный иммигрант послевоенного периода, а в 1959 году население Австралии перешагнуло десятимиллионную планку (для сравнения – в 1945 году там проживало семь миллионов человек). Люди приезжали из более чем из тридцати стран, и эта «пестрота» ознаменовала рождение новой, мультикультурной Австралии.

Гарольд Холт

По большому счету, от политики «белой Австралии» отошли еще в конце сороковых годов ХХ века, но все же среди иммигрантов продолжали доминировать европейцы. А после того как в 1973 году кабинет премьер-министра Гофа Уитлэма распрощался с этой изжившей себя и дискредитировавшей страну политикой, вектор иммиграции сместился и она стала преимущественно азиатской. На сегодняшний день любой человек, принимающий ценности и жизненный уклад Австралии, имеет возможность беспрепятственной интеграции в австралийскую среду.

Кстати говоря, еще в 1939 году один из лидеров сионистского движения Исаак Штейнберг [138] предлагал в рамках так называемого проекта Кимберли организовать еврейское поселение, новую Землю обетованную, на плато Кимберли в Западной Австралии. Проект создания «второй родины» за пределами Палестины не пользовался популярностью ни у сионистов, ни у федерального австралийского правительства, несмотря на то что власти Западной Австралии поддерживали инициативу Штейнберга (в надежде не столько на приток нового населения, сколько на приток еврейских капиталов). Надо сказать, что австралийские евреи, первые из которых прибыли на материк с Первым флотом, тоже не приветствовали идею Штейнберга, поскольку опасались, что она может вызвать всплеск антисемитских настроений в обществе.