Бальзак. Одинокий пасынок Парижа

– Господа, Европа сейчас теряет гения»{593}.

Незадолго до агонии Бальзак сжал руку сестры и слабыми губами прошептал: «Только Бьяншон[182] мог бы спасти меня…»

В 23 часа 30 минут 18 августа Оноре де Бальзак скончался.

Лицо усопшего было спокойно, почти улыбающееся. Это отметили и художник Эжен Жиро, сумевший выполнить пастелью портрет романиста на смертном одре; и мсье Марминиа, пришедший снять его посмертную маску. Правда, последний опоздал: из-за разложения тканей покойного сделать это оказалось невозможно. Мир остался без посмертной маски Оноре. Говорят, когда такое происходит, значит, не без желания умершего…

* * *

Ж.-А. Барбе д’Оревильи назвал смерть Бальзака настоящей интеллектуальной катастрофой.

Теофиль Готье писал: «Пресловутые долги были наконец выплачены, долгожданный союз заключен, гнездышко для супружеского блаженства разукрашено и выстелено пухом; завистники Бальзака, словно предчувствуя его скорый конец, принялись расхваливать его: “Бедные родственники”, “Кузен Понс”, где гений автора воссиял во всем своем великолепии, перетянули на свою сторону все голоса. Это было слишком хорошо; теперь Бальзаку оставалось только умереть. Недуг его развивался быстро, но никто не предполагал роковой развязки, таково было всеобщее доверие к атлетическому организму Бальзака. Мы были убеждены, что он всех нас похоронит… Я ел мороженое в кофейне Флориан, на площади Св. Марка; под рукой у меня оказался номер “Журналь де Деба”, одной из немногих французских газет, доходивших до Венеции, и я увидел извещение о кончине Бальзака. От этой потрясающей вести я чуть не упал со стула на каменные плиты площади…»{594}

Лора Сюрвиль: «С 1827 по 1848 год мой брат опубликовал девяносто семь произведений объемом в десять тысяч восемьсот шестнадцать страниц… Добавлю, что это грандиозное количество томов он написал без секретаря и корректора. […] Время от времени, дабы успокоить самых грозных кредиторов, он совершал чудеса в работе, пугавшие книгоиздателей и типографщиков; наиболее загруженные даты в летописи его творчества говорят о том, в какие годы он больше всего страдал. Этот сверхчеловеческий труд был, безусловно, одной из причин его раннего ухода из жизни. Страшное душевное напряжение вызвало болезнь сердца, от которой он умер, но болезнь так быстро не развивалась бы, если бы не кипение крови»{595}.