Белая власть, казаки и крестьяне на Юге России. Противостояние и сотрудничество. 1918—1919

Собственно военными, без политической подоплеки, предшественниками ударных частей были ударные и штурмовые подразделения в армиях воюющих сторон для решения наиболее сложных тактических задач. Естественно, такие подразделения комплектовались самыми подготовленными и мотивированными солдатами и офицерами¹⁵²⁸. В революционной России на первый план выходил аспект морально-политический – воодушевления, спасения теряющей боеспособность армии. Ударническое движение разделялось на ударные фронтовые части и движение волонтеров тыла, то есть добровольцев-невоеннобязанных. Активисты добровольческого движения 1917 г. старались изжить рознь между солдатами и офицерами, проповедовали близость офицера к солдату. В этом начинании на видных ролях отмечены офицеры, чьи дальнейшие судьбы и посмертные репутации весьма далеко разошлись. Это М. Неженцов, создавший Корниловский отряд и погибший командиром корниловцев в Ледяном походе, это М. Муравьев, палач офицеров в походе на Киев, командующий фронтом и мятежник у красных, это Д. Лебедев – колчаковский «вундернаштаверх», по желчному определению барона А.П. Будберга.

Добровольческое движение вызвало значительный интерес и у современников, и в позднейшей литературе. Ударные части не были принципиально замолчаны в советской историографии, включая сталинский официоз. Они традиционно рассматривались как армия контрреволюции 1917 г. Не обходился вниманием даже такой факт, как создание осенью батальона рабочих Обуховского завода, который, однако, в конце концов пополнил ряды Красной гвардии¹⁵²⁹. В 1928 г. вышел интересный материал О. Чаадаевой о добровольчестве 1917 г.¹⁵³⁰ В нем уделено внимание М.А. Муравьеву и Ф. Баткину – людям «революционной фразы и позы». Автор разумно увязывает вопрос о добровольчестве с борьбой за солдат. Правые стремились создать армию контрреволюции, солдаты же на первых порах видели в победоносной войне путь к прочному миру. Разочарование привело к краху добровольчества – «как массовое движение оно умерло бесславной смертью». Генералам добровольчество было нужно исключительно в их собственных целях¹⁵³¹. В дальнейшем оценка ударников как «армии контрреволюции» стала общей¹⁵³². Современный исследователь С.А. Солнцева пришла к выводу, что добровольчество 1917-го дало кадры как РККА, так и белым армиям¹⁵³³.

В современной литературе и документальных публикациях прояснены многие сюжеты эпопеи ударничества, в том числе различия между ударниками действующей армии, частями смерти и революционными батальонами из волонтеров тыла. Наиболее подробный очерк о собственно ударных батальонах из волонтеров тыла подготовил А. Кибовский¹⁵³⁴. Он предложил перечень сформированных к ноябрю 1917 г. батальонов и охарактеризовал два центра формирования этих частей – при Ставке и в Петрограде.

Вместе с тем история большинства ударных формирований не выстроена, как и траектории судеб энтузиастов и командиров. Наиболее известна очевидная связь и преемственность между ударниками и Белой гвардией на примере Корниловского полка.