Белая власть, казаки и крестьяне на Юге России. Противостояние и сотрудничество. 1918—1919

Итожа результаты борьбы, В.К. Манакин писал, что работу пришлось начинать «из ничего, с блокнота и карандаша». Работа на здоровых национальных началах велась в условиях самостоятельности с благословения донского атамана. В.К Манакин вспоминал, что «многим не давалось представление о русском народе, своими руками созидающем свое будущее… в этот период крайнего развития политиканства и разочарований общественная мысль потеряла представление возможности широкого национального движения, свободного от классовой борьбы, которое одно может служить к возрождению государственности, разрушенной уродливыми формами развития революции…»²⁷⁰. Обращает на себя внимание пассаж об уродливых формах развития революции, так как он подразумевает принятие революции в идее. Проблему кадров для саратовского начинания Манакин называет главной. Видимо, он располагал какой-то информацией и старался собрать именно саратовские кадры. Так, известна эпопея советского главка – Главсахара. Предприимчивостью саратовского дворянина Н.Ф. Иконникова (впоследствии в Зарубежье – крупный генеалог) этот главк заимел свои вооруженные силы (охрана сахарных заводов, транспортировка сахара), которые стали аккумулировать недовольных советской властью военных и переправлять их на юг, к белым. В полках Главсахара служило более 100 саратовцев. Очевидно, В.К Манакин знал об этом и рассчитывал на пополнение. Служба связи Н.Ф. Иконникова принесла приказ всем саратовцам покинуть главк и пробираться на Дон. Начальником штаба Н.Ф. Иконникова был гвардейский ротмистр Деконский. Он после Главсахара участвовал в формировании Саратовского корпуса. Затем мы встретим его на видных должностях в Саратовской бригаде государственной стражи (расстрелян в Керчи в 1920 г.). Возможно, он был одним из немногих, откликнувшихся на призыв, тем более что в Главсахаре попал в опасную историю²⁷¹.

Донской атаман приказывал выдвинуться за пределы донской территории, но при этом довольно жестко отграничивал интересы Дона от интересов и начинаний своих менее дееспособных на тот момент союзников. Приказ № 932 за подписями П.Н. Краснова и С.В. Денисова 13 (26) сентября 1918 г. сообщал, что никакой ответственности за разрешенные формирования Донская армия не несет «и помогает им лишь в той мере, в какой эти армии в будущем обеспечат его границы». Политической программой этих армий войско не интересуется и их не разделяет (!), имея целью создание сильного государства – Всевеликого войска Донского²⁷².

Для усиления казачьих частей, несших пограничную службу, приказывалось, в развитие приказа № 692, командующим войсками Усть-Медведицкого и Хоперского округов «теперь же» приступить к формированию крестьянских отрядов в пограничной полосе Саратовской губернии. «Отряды эти, как из добровольцев, так и из мобилизованных крестьян, по мере сформирования, ставить в ряды Донских частей». Так постепенно должна была произойти замена казаков солдатами. Однако, для надежности новых крестьянских частей, приказывалось усилить их добровольцами действующей Донской армии, с согласия начальников частей. Запрещался только перевод из частей постоянной Донской армии. «Влитие сынов Дона в ряды новых отрядов даст прочную связь Дона с населением соседних районов России».

Уже в 1920-х гг. В.К Манакин высоко оценил состоявшуюся историю саратовцев. «Ввиду особого интереса этого формирования, веденного на широких принципах народоправства, как первого на Юге России опыта управления восставшим против коммунизма крестьянством,  – опыта, который был разрешен и поддержан атаманом П.Н. Красновым (как оправданье перед Донским кругом за взятый им крайне реакционный путь формирования Южной и Астраханской армии),  – этот опыт в интересах исторической истины и торжества демократического направления мышления – среди русских людей, коим судьба даст возможность послужить воссозданию нормальной жизни своего отечества, было бы безусловно необходимо осветить как светлую страницу из периода гражданской войны Юга России»²⁷³. Очень интересно, что он сам понимал поддержку саратовского начинания атаманом Красновым как своего рода противовес откровенно германофильской и реставраторской направленности Астраханской и Южной армий.

Все сформированные и формировавшиеся в пограничной полосе Саратовской губернии из крестьян и добровольцев казаков отряды атаман приказывал свести в отдельную стрелковую дивизию в составе четырех пеших и одного конного полков при двух батареях. Части должны были содержаться по штатам мобилизованных казачьих частей. Командиром имеющей быть сформированной дивизии назначался Генерального штаба полковник Манакин, которому предписывалось сформировать штаб и представить на утверждение план новых формирований на саратовском направлении²⁷⁴.

План формирования интересен (документ не имеет никаких подписей и заверений, но расположен в деле вслед за приказом атамана и поэтому может быть атрибутирован как тот документ, о котором идет речь в приказе).