Белая власть, казаки и крестьяне на Юге России. Противостояние и сотрудничество. 1918—1919

Южный фронт РСФСР был создан 11 сентября 1918 г. в составе на ходу формируемых армий – 8, 9 и 10-й, на воронежском, балашовском и царицынском направлениях соответственно. Советские соединения Южного фронта страдали грехами «партизанщины», по определению большевистского руководства. Даже боеспособные и хорошо сражавшиеся части с политической и дисциплинарной точек зрения смотрелись неприглядно: были широко распространены нелюбовь к коммунистам, юдофобия, неисполнение боевых приказов, политическая ориентация «по командиру». Характеристики красных полков могли быть самыми парадоксальными. По данным политотдела Южфронта к 20 ноября 1918 г., 91-й полк был плох, недисциплинирован, худший в 8-й армии. Комсостав запуган, настроение плохое из-за нехватки продовольствия и обмундирования. При этом среди красноармейцев много коммунистов и сочувствующих³¹³. В приказе РВСР от 28 ноября 1918 г. приводился обобщающий пример состояния дел в войсках Южного фронта: одно из оперативных донесений сообщало, что целый полк пропал без вести, и это событие не воспринималось как нечто из ряда вон выходящее³¹⁴.

Основным способом пополнения как у белых, так и у красных уже со второй половины лета 1918 г. стали мобилизации. Однако в условиях гражданской войны проявилась очень выраженная специфика этого процесса. Мобилизованные могли добраться до части, но превратиться в «рты», совершенно не добавив боевой силы. Могли, в случае отказа мобилизоваться, превратиться из стороннего мирного населения в мятежников. Так, 6 августа 1918 г. приказ Военного совета Царицынского фронта (Сталин, С. Минин) констатировал дезертирство только что призванных, самовольный уход со сборных пунктов и предписывал формировать штрафные роты из дезертиров, а также мобилизовать укрывателей, в том числе женщин³¹⁵.

С приездом Высшей военной инспекции Н.И. Подвойского начались энергичные меры по организации частей для обороны Балашовско-Поворинско-Камышинского участка. В Балашовском уезде 2 августа 1918 г. планировали провести мобилизацию с 1893 по 1897 г. рабочих и не эксплуатировавших чужого труда крестьян. Однако мобилизацию отложили до 14 августа из-за полевых работ. Фактически же мобилизация в уезде стартовала 29 августа. 22 августа была объявлена мобилизация лошадей, которая длилась по октябрь 1918 г., а уже 6 ноября началась следующая ее волна³¹⁶. В августе проводилась мобилизация и в Камышинском уезде. С конца лета 1918 г. местные мобилизации практиковали воинские соединения.

Ф.К. Миронов 30 июля 1918 г. в докладе в Царицын сообщал: «Чтобы вести борьбу с Красновым, необходима армия не из добровольцев, а из мобилизованных, где скорее создается революционная дисциплина»³¹⁷. В этот день Миронов начал отступление с беженцами с территории Донской области к границам Саратовской губернии; его отряды переформировывались в бригаду. На 1 августа в ней состояло 7 батальонов, 6 сотен кавалерии, артдивизион, пулеметная и инженерная команды; 4510 бойцов, около 1000 лошадей, 9 орудий, 20 пулеметов. 9 августа Миронов перешел в наступление, взял Ореховку, провел удачные трехдневные бои. Ситуация менялась быстро. На фоне этих событий 4 августа Сталин писал Ленину о небоеспособное™ Миронова³¹⁸. Осенью 1918 г. в дивизию Миронова влились мобилизованные из Воронежской, Тамбовской и Саратовской губерний. «Молодые красноармейцы не имели боевого опыта донцов и их боевой спайки, часто отказывались выполнять боевые приказы». 4 декабря Миронов выпустил приказ о недопустимости обсуждения приказов и необходимости дисциплины³¹⁹. Подобные события происходили и в других соединениях Южного фронта, создававшихся на ходу. Начальники дивизий соперничали, что отражалось на выполнении боевых задач. Особенно отличались в этом Ф. Миронов и В. Киквидзе, о чем подробно написал в упоминавшихся мемуарах А.Л. Носович.

Завершение мировой войны оживляло слухи и ожидания по обе стороны фронта, значительный сегмент их был связан с союзниками – силой победителей. Часть слухов и ожиданий инспирировалась пропагандистскими усилиями враждующих сторон, часть возникала как реакция на живой опыт.

Донская ежедневная сводка за 2 (15) августа 1918 г. демонстрирует самые расплывчатые представления высоких штабов о событиях за линией фронта: по слухам, Балашов и Камышин заняты чехословаками. Местное крестьянство почти поголовно к ним присоединяется с лозунгом Учредительного собрания. О движении на Дону не знают, к немцам относятся отрицательно³²⁰.