Белая власть, казаки и крестьяне на Юге России. Противостояние и сотрудничество. 1918—1919

Сам атаман П.Н. Краснов откровенно писал о том, что союзники выступали как маяк надежды, хотя сам он понимал, что, если не будет реальной помощи, надежда угаснет³³⁶. Так и произошло. Интересно, что элементом мифа о поддержке союзников стали танки как символ технического могущества. Этот штрих свидетельствует о крайней усталости и отчаянии, когда откровенно несбыточные надежды обретают вес. О том же говорил, в изложении А.Е. Снесарева, и прибывший в начале марта 1919-го на Западный фронт Ф.К Миронов, «не то командир, не то товарищ»: «Он рассказал эпизоды на Дону в декабре – феврале месяц[ах] и его объяснение отхода казаков: 1) утомление, 2) обман союзников и 3) сумма неудачных эпизодов…»³³⁷

Разведсводка донского штакора-8 от 16 (29) марта 1919 г. сообщала о панике и отходе у красных из-за слуха о наступлении 500-тысячной армии Колчака им в тыл³³⁸. Интересно, что слухи о Колчаке, действительно начавшем успешное наступление, довольно быстро появились и встревожили наступавшие и побеждавшие на тот момент красные части.

Обрисованные обстоятельства делали как красный, так и казачий фронт весьма чувствительным к настроениям импровизированных, зачастую плохо снаряженных и утомленных войск.

1 ноября 1918 г. командующий Южным фронтом П.П. Сытин отдал директиву об энергичном наступлении всеми армиями. Оперативный замысел командующего фронтом заключался в нанесении 8, 9 и 10-й армиями «стремительного, энергичного, концентрического» удара в направлении Таловая, Калач; Поворино, Филоново и долинами рек Арчеда, Медведица.

3 ноября 1918 г. 8-я и 9-я армии Южного фронта перешли в наступление. Оно развивалось в неблагоприятных условиях. Официальная советская история упоминает остатки партизанщины, непорядок в штабах и прямую измену (Носович – Ковалевский), покрываемую Троцким. Носович перешел к белым буквально накануне наступления. Казаки 2 ноября нанесли упреждающий удар по 15-й стрелковой дивизии на Балашовском направлении. На помощь были брошены кавполк 16-й стрелковой дивизии и Отдельная украинская бригада Р.Ф. Сиверса, который получил смертельное ранение в этих боях. 4 ноября натиск белых был остановлен. Из-за балашовского прорыва пришлось менять план наступления. Теперь войскам Южфронта ставилась ограниченная задача: разгромить казаков в районе Таловой и обеспечить стык 8-й и 9-й армий. Однако и эту задачу выполнить не удалось. Казаки нанесли 8-й армии большие потери, ее отход превратился в беспорядочное бегство. Тяжелое поражение потерпела сформированная в тылу и прибывшая в качестве ударного соединения 11-я нижегородская стрелковая дивизия. 14 ноября, при попытке наступления на стыке 9-й и 8-й армий, ее 93-й и 94-й стрелковые полки с артиллерией были захвачены в плен конными казачьими частями. Развивая успех, казаки 23 ноября захватили Лиски. Пришлось отходить и 9-й армии. 29 ноября – 1 декабря 11-я дивизия потерпела окончательное поражение, утратив артиллерию. Казаки заняли Новохоперск³³⁹.

Потребовалось вмешательство ЦК РКП(б). 26 ноября принимается постановление с требованием добиться перелома на Южфронте. Констатировалось, в частности, что части не выполняют боевых приказов, «отдельные части Южфронта проявляли неустойчивость в боях, безнаказанно покидали свои позиции». За этим последовали партийные мобилизации (две столичные организации, Саратовская, Тамбовская, Воронежская). За декабрь – январь, по неполным данным, в войска отправилось свыше 2500 коммунистов. Р. Самойлова-Землячка стала начальником политотдела 8-й армии, член ВЦИК Барышников был переброшен с Восточного фронта и назначен членом РВС-9. Обновлен и комсостав. Разоблачен и расстрелян Ковалевский. В начале декабря 1918 г. на Южфронт прибыла Московская рабочая дивизия, с Восточного фронта перебрасывались Инзенская и Уральская дивизии, из центральных районов – «несколько полков и бронепоездов». С Восточного фронта передислоцировалась партизанская группа П.С. Кожевникова, которой предстояло стать 13-й армией³⁴⁰. Наступление пришлось отложить почти на три недели.