Белая власть, казаки и крестьяне на Юге России. Противостояние и сотрудничество. 1918—1919

Согласно докладу И.И. Вацетиса Ленину в январе 1919 г., в 9-й и 10-й армиях «командный вопрос обстоит чрезвычайно плохо; во главе дивизий, а в 9-й армии и во главе самой армии стоят партийные люди, не военные специалисты, без военной подготовки, и боевого успеха никакого не дают. 10-я армия – накануне развала, что же касается 9-й, то существует опасение, что и она уже отчасти развалилась: несколько дней тому назад она целиком бежала с поля сражения. Необходимы снова совершенно непредвиденные мероприятия по усилению этой армии свежими резервами для того, чтобы она была в состоянии хотя бы оказывать пассивное сопротивление»³⁴³. Главком продолжал: «Дисциплина в Красной армии основана на жестоких наказаниях, в особенности на расстрелах, но если мы этим, несомненно, и достигли результатов, то только результатов, а не дисциплины разумной, осмысленной, толкающей на инициативу, самоотверженно, воодушевленно, на подвиги на ратном поле. Беспощадными наказаниями и расстрелами мы навели террор на всех, на красноармейцев, на командиров, на комиссаров. Достигнутое механическое внимание, основанное лишь на страхе перед наказанием, ни в коем случае не может быть названо воинской дисциплиной. Моральные начала должны быть фундаментом, а наказание и жестокость, в особенности смертная казнь, лишь как паллиатив и исключение. У нас же последняя на фронтах практикуется настолько часто и по всевозможным поводам и случаям, что наша дисциплина в Красной армии может быть названа, в полном смысле этого слова, кровавой дисциплиной. Достигается ли этим желательная цель, а именно: боеспособность Красной армии? Я должен ответить на это отрицательно. Возьмем хотя бы примеры последних дней: […] 9-я армия, не выдержав тяжелого положения, целиком бежала с поля сражения; 8-я армия, где за последние несколько месяцев было 2000 смертных приговоров, причем приведено в исполнение 150, а условно не приведено в исполнение 1850, не дает никакой боевой работы. Та дисциплина, которая практикуется у нас на фронтах, может быть рассмотрена лишь как героическое средство привести в подчинение ту вооруженную толпу, из которой нам приходится на фронтах формировать полки, дивизии, армии. В силу такого свойства дисциплины наши боевые действия получают довольно характерные особенности, а именно: у нас нет совершенно лихих самоотверженных действий. У нас бывают успехи, но они стоят нам колоссальных жертв. Мы отдаем противнику больше трофеев, чем берем у него. В опасные минуты наши войска расстраиваются и быстро теряют порядок»³⁴⁴. И далее: «…нам необходимо апеллировать к моральным стимулам красноармейца, иначе мы ни в коем случае не создадим стойкого разумного толкового бойца. Если долго будет продолжаться дисциплина, основанная на смертной казни, то наша армия не даст нам гарантии устойчивости, в особенности в критические минуты. В настоящее время мы одерживаем победы давлением на наших противников превосходными массами из неисчерпаемого запаса людского материала, служащего для пополнения колоссальной убыли в наших войсковых частях. Мы бьем противника не искусством и не храбростью, мы берем его измором и тем, что у нас бесконечный источник для пополнения убыли в войсках. У нас в Красной армии нет склонности к подвигам, красноармейская масса в общем инертна, равнодушно идет в опасность страха ради, почему теряется в мало-мальски тяжелой обстановке и, не выдерживая напора противника, обращается в бегство, сдается массами, а иногда целыми частями в плен»³⁴⁵.

Попадание в плен батальонами и полками было делом вполне обыденным в борьбе с быстрым конным противником. Даже в ожесточенных и в целом успешных январских боях 1919 г. окрепшая 10-я армия несла такие потери. Так, 13 января 1919 г. к противнику перешел Павлоградский полк, пополненный из местного населения, 16-го конница Жлобы самовольно ушла на Астрахань, где находился сам Жлоба, не выполняли приказов полки Стальной дивизии³⁴⁶, попал в плен батальон Громославского полка³⁴⁷. Под Чапурниками 13 января попал в плен полностью 3-й Крестьянский полк со всеми пулеметами, 16 января между Сарептой и Бекетовкой взят целиком 6-й крестьянский полк из дивизии Шевкоплясова, 17 января на станции и в колонии Сарепта захвачены несколько сот солдат и несколько сот железнодорожных служащих, брошенных своими начальниками. Казачья листовка подчеркивала, что советский комсостав бросает солдат и в плен они попадают без своих начальников³⁴⁸.

Подъесаул Просвирин представил копию обращения казаков 5-го советского полка к белым в начале января 1919 г.: «Станичники-братцы, желаем на вашу сторону, но боимся, что вы пленных расстреливаете. Скажите, будете расстреливать или нет, весь полк волнуется». «…Нам быть с этой рванью, мы их ненавидим, терпения нашего больше нету. Нас ведь насильно мобилизовали. Станичники, жмите нас к Царицыну. Товарищи бегут за Волгу, а 5-й полк не пойдет, мы казаки станицы Иловлинской»³⁴⁹.