Белорусские земли в советско-польских отношениях

Таким образом, предпринятые в начале октября польскими и белорусскими противниками советско-польского соглашения о разделе Белоруссии попытки помешать его достижению результата не дали. И советское руководство, и польский политический истеблишмент стремились закончить как можно скорее военные действия в Белоруссии и на Украине. Поэтому они предпочли «мир соглашения» проблематичному для сторон окончательному выяснению подлинного победителя в борьбе за доминирование в регионе Восточной Европы.

12 октября 1920 г. в Риге руководители польской и советской мирных делегаций подписали договор о перемирии и прелиминарных условиях мира. По условиям договора Польша обязалась признать независимость Белоруссии и Украины и подтвердила, что уважает их государственный суверенитет. Стороны, подписавшие договор, обязались не вмешиваться во внутренние дела друг друга, не создавать и не поддерживать организаций, «ставящих своей целью вооруженную борьбу с другой договаривающейся стороной», а также не поддерживать «чужих военных действий против другой стороны». Статья 1 договора содержала описание линии восточной границы Польши⁴⁷⁸.

Главным итогом прелиминариев для Москвы явилось, прежде всего, прекращение боевых действий на западной границе и, таким образом, получение возможности в кратчайшее время закончить гражданскую войну в европейской части России (то есть разгромить Врангеля), а также признание Польшей советских республик Белоруссии и Украины. Ценой этих достижений для советской стороны стали территориальные уступки в Белоруссии и на Украине, а для Польши – включение в ее границы многочисленных, компактно проживавших украинского и белорусского национальных меньшинств, которые так и не стали ее лояльными гражданами. Тем более что оставшиеся на советской стороне их соплеменники получили более благоприятные условия для своего государственного и культурного развития.

В связи с этим трудно признать обоснованными обвинения белорусскими историками националистического толка советского руководства в «эгоистичной, предательской» политике по отношению к белорусам связи с результатами Рижской конференции 1920–1921 гг.⁴⁷⁹ Выбора, отдавать или не отдавать требуемые поляками территории, у советской дипломатии в тот момент не было, поскольку альтернативой соглашения было продолжение польского наступления в Белоруссии, на отражение которого не было достаточных сил. Присоединения литовских и белорусских территорий так или иначе требовали все политические силы Польши, кроме коммунистов, речь, таким образом, могла идти лишь о масштабе территориальных уступок, но никак об их отсутствии вообще.

Хотя прекращение огня на советско-польском фронте произошло 18 октября, мир в Белоруссии наступил не сразу. Пилсудский, пользуясь тем, что другие постановления прелиминарного мира вступали в силу лишь после их ратификации, продолжал неофициально поддерживать союзнические украинские и белорусские воинские формирования, боровшиеся в кампании 1920 г. вместе с Войском Польским против Красной армии. 21 октября польское Верховное командование объявило о прекращении отношений с войсками С. Петлюры, Б.С. Перемыкина (Пермикина),

B. Яковлева и С. Булак-Балаховича, предложив им в двухнедельный срок покинуть территорию Польши. Но разоружать эти войска поляки не стали, что крайне встревожило советское руководство, опасавшееся, что в Польше вновь возьмет верх «партия войны». 2 ноября Чичерин писал в Ригу: «Положение относительно Польши тяжелое. Они (поляки. – Д.К.) признали за Петлюрой всю Волынь, создавая для него плацдарм. Нечто подобное будет с Балаховичем, ибо польская печать кричит о Белоруссии еще больше, чем об Украине. Отказ Польши отступить на государственную границу, явно нарушающий договор, приобретает для нас особенно враждебный характер ввиду вновь наметившегося в польской политике буферизма»⁴⁸⁰.

Опасения Чичерина в отношении С. Булак-Балаховича оказались обоснованными. Булак-Балахович был хорошо известен и в Белоруссии, и в Польше. Осенью 1919 г., после разгрома армии Юденича, он со своим отрядом численностью примерно в тысячу человек был принят на службу БНР. Однако в 1920 г. он порывает с правительством БНР и переходит на польскую службу, участвует в боевых действиях на польско-советском фронте⁴⁸¹. Балахович не признал решение о перемирии и продолжил военные действия против Красной армии (по мнению исследователя, по соглашению с Пил суде ким⁴⁸²). Официально не поддерживая C. Булак-Балаховича, польское правительство и не препятствовало ему, «умыв руки» и отказавшись от всякой ответственности.