Белорусские земли в советско-польских отношениях

Отряды Балаховича, переименованные в Белорусскую повстанческую армию, насчитывали 8 тысяч бойцов. 18 октября 1920 г. они начали наступление на Полесье в направлении Гомеля. Первоначально действия балаховцев были успешными, поскольку значительные силы Красной армии были переброшены на врангелевский фронт. К середине ноября они овладели Петриковым, Мозырем, Калинковичами, 17 ноября заняли Речицу. На этом их успехи окончились, инициатива перешла к Красной армии. 27 ноября М.Н. Тухачевский сообщил Верховному командованию Красной армии, что боевые действия против войск Булак-Балаховича в основном завершены. Таким образом, планы польских военных относительно создания на восточных рубежах «буферного» белорусского государства провалились.

Раздел белорусской территории вызвал возмущение как правительства Ластовского, так и полонофилов⁴⁸³. Как и прежде, их протесты были проигнорированы заинтересованными сторонами. Новым моментом, пожалуй, было то, что находившееся в Литве правительство Ластовского приступило к организации антипольских вооруженных формирований. Такую возможность ему предоставил польско-литовский конфликт из-за Вильно. Белорусские политики увидели в нем возможность заручиться поддержкой Ковно своих претензий на политическую власть в отходивших полякам белорусских землях. Литовские власти допускали формирование белорусских частей на своей территории, обещали помощь в агитации и вербовке партизан на польской стороне границы, открыли дипломатическое представительство БНР. Ценой этой поддержки должны были стать голоса белорусов Виленской губернии на плебисците, который Антанта планировала провести для разрешения польско-литовского спора⁴⁸⁴.

Непримиримая антипольская позиция группы В. Ластовского была с удовлетворением отмечена советским руководством, однако никаких далекоидущих антипольских расчетов оно с этим не связывало: «Надо держаться выжидательно. Они борются против поляков, поэтому не следует им противодействовать в данный момент, но опасно было бы активно им содействовать, ибо это могло бы быть использовано позже», – телеграфировал Чичерин советскому представителю в Ковно Аксельроду 6 ноября⁴⁸⁵.

Определенному успокоению ситуации в белорусском пограничье способствовало подписание 14 ноября 1920 г. дополнительного протокола к прелиминариям о прекращении поддержки вооруженных формирований, направленных против другой стороны. А. Иоффе оценивал этот протокол так: «Если можно провести аналогию, то я позволю себе сказать, что подобно тому, как прелиминарный договор выдавал нам Врангеля, подобно этому подписанный здесь (в Риге. – Д. К.) 14-го ноября протокол выдает нам Балаховича, Савинкова, Петлюру, Перемыкина и др.»⁴⁸⁶.

Заключение 12 октября 1920 г. прелиминарного мира, отдававшего Польше значительную часть белорусских территорий, привело к появлению тревоживших советское руководство протестных настроений среди населения Белорусской советской республики. Это выразилось, в частности, в принятии уездными съездами Советов резолюций с требованиями возвращения оккупированных Польшей и Литвой территорий. Раздавались требования допустить на Рижскую мирную конференцию представителя Советской Белоруссии.

В связи с открытием 13 декабря 1920 г. II Белорусского Съезда Советов Г.В. Чичерин писал Л.Б. Каменеву следующее: «Только что узнал… что там будет, может быть, поставлен вопрос о посылке особого делегата в Ригу. Жаль, что не предупредили заранее, чтобы можно было серьезно обсудить связанные с этим международные вопросы. Пока я могу телеграфировать только одно, что определение международных отношений Белорусского Советского правительства возможно будет только тогда, когда оно окончательно сконструируется и оформится. Надо специально обсудить, удобно ли для Советской Белоруссии выступить в Риге, как четвертому государству рядом с Польшей, Советской Россией и Украиной. В настоящий момент российское правительство имеет от Белорусского ревкома полномочия на ведение переговоров…Нужно ли Белоруссии выступить как четвертому государству, это нужно решить. Мы обязались признать ее самостоятельность, но пока, в данный момент, она в государственном отношении еще не оформилась. Есть поэтому возможность оттянуть ее отдельное дипломатическое выступление. Этот вопрос нашим правительством принципиально не обсуждался»⁴⁸⁷.