Бессмертным Путем святого Иакова. О паломничестве к одной из трех величайших христианских святынь

На протяжении всего нескольких километров Астурия позволяет путнику увидеть ярчайший контраст: после первобытного и бедного сельского христианства перед ним предстает роскошь богатых монастырей. В Вальдедио монахи, словно сошедшие с картин Сурбарана, пели вечерние молитвы в великолепном алтаре эпохи барокко, похожем на золотую шкатулку. Это зрелище казалось частью другой религии – не той, которой принадлежат грубоватое благочестие сельской церкви, ее старый священник и его сестра-калека. Но вся сила христианства именно в том, что оно объединяет в себе эти две столь противоположные формы духовности, хотя расстояние между ними так велико. Между монахами в их святом замке, который называется «аббатство», и деревенскими попиками-плебеями в их церквях грубой постройки, похожих больше на сарай для сена, чем на собор, перекинут прочный мост – одинаковые для тех и других символы и обряды. В течение веков христианство отдавало Европе свою мощь и свое величие, но часто расплатой за это становилось однообразие жизни общества: людям полагалось соблюдать порядок, установленный Богом. Каждому было указано его место. Откладывая все перемены до последних дней жизни, обещая последним, что они станут первыми, убеждая людей терпеть несправедливость и ждать единственного последнего решения – суда Божьего, христианское духовенство набросило на Европу – особенно это относится к католической Испании времен Реконкисты – сеть с мелкими ячейками, в которую каждый человек, где бы он ни находился, был пойман, как рыба в невод. С тех пор сеть была разорвана. Разум, прогресс, свобода вырвались из нее наружу и сделали свое дело – создали наш потерявший иллюзии материалистический мир, в котором каждый человек считается равным всем остальным и имеет полную возможность эксплуатировать себе подобных.

Паломничество дает человеку единственную в своем роде возможность не только найти остатки исчезнувшего мира торжествующего христианства, но и почувствовать, каким был этот мир. Страннику, который идет от церкви к придорожному алтарю, от монастыря к часовне, может показаться, будто ничего не изменилось.

Одновременно он осознает, даже почти физически ощущает, что этот плащ из святых мест, эта ткань христианства, которой так долго была окутана Европа, лишь накрывала народы, которые на самом деле оставались точно такими же варварскими, как были. Большинство религиозных мест, прославляющих Христа, построены там, где раньше были древние святилища, а некоторые возникли еще в доисторические времена. Археологические раскопки подтверждают существование древних культовых мест – римских, кельтских, неолитических – там, где сейчас стоит церковь или изображение Страстей Господних. Но страннику не нужно, чтобы ему об этом говорили: он и так их замечает. Человек, который идет пешком, издалека чувствует токи подземных сил, магические флюиды, духовные волны, исходящие от источника, скрытого в глубине долины, или от скалистого пика, вершина которого разрывает покров леса. Спускаясь в узкое ущелье или, наоборот, взбираясь на горный отрог, он испытывает священный ужас. Этот страх, несомненно, был в десять раз сильней в те времена, когда люди ходили голыми и им угрожали дикие звери, молния, чума. Здесь, где, как кажется, обитают духи земли или неба, неудивительно встретить христианские постройки – последние звенья в длинной цепи святилищ, которые, стоя в центре опасности, усмиряли стихии.

Именно благодаря этому я понял, какую величайшую освободительную роль играло христианство вначале, до того, как оно иногда само стало превращаться в орудие угнетения. Первобытные религии отражали только страх людей перед богами и предписывали человеку платить божеству дань, чтобы обеспечить себе его благосклонность. В отличие от них христианство появилось перед людьми как мощное орудие, данное людям, чтобы победить смерть. Воскресший Христос – это меч, который поднят над головами верующих, чтобы защитить их от природы. Он дает христианину силы отбросить в небытие угрожающих людям духов, презирать злое колдовство, не бояться опасностей даже в самой недоступной глуши. Очистив природу от всевозможных богов, населявших облака и горы, леса и родники, христианская религия в определенном смысле взяла на себя защиту человечества и подарила ему весь мир. После этого человечество уже не знало границ в своем расселении по миру. Нужно было только не забывать строить в каждом новом месте священное укрытие для Христа, из которого Он мог бы охранять окрестности.

Но странник-пешеход также замечает, как плотно сеть христианства опутала население, которое в глубине души оставалось языческим. Пример этого я увидел, выходя из монастыря Вальдедио.