Безрукий воин. Три подвига Василия Петрова

Но нас нисколько не волнует ни одежда, ни снаряд, крошащий осколками камни красного кирпичного мостика. Противник бессилен в своей посланной вдогонку мести, ибо поединок закончился полчаса назад. Он – проиграл!»

Часть вторая

Василий Петров тогда не знал, что ему придется обо всем, что пережил в окружении, писать в объяснениях сотрудникам НКВД в Харькове. Он помнил их недоверчивое выражение лиц, понимал, что они имеют право быть подозрительными, но все равно было обидно. Возможно, боясь, что ему могут не поверить, Петров не сказал о своем ранении, не взял справку об этом в госпитале, и лишь шрамы на лице напоминали о драматических событиях сентября 1941 года.

Война для него не окончилась. После выхода из окружения лейтенант Петров был отправлен в резерв Главного артиллерийского командования, а потом на курсы усовершенствования командного состава Юго-Западного фронта. Вначале они размещались в городе Чугуеве. В середине октября противник начал подходить к Харькову, и курсы усовершенствования были эвакуированы в город Волчанск.

Петров говорит, что после того, что ему пришлось пережить на фронте, находиться в глубоком тылу казалось делом постыдным. Он несколько раз писал рапорты, чтобы вернуться в действующую армию. Наконец его ходатайство было удовлетворено, и он был направлен в распоряжение начальника артиллерии 40‑й армии.

О неразберихе, которая существовала осенью 1941 года в прифронтовой полосе, можно судить по тому факту, что Василию Петрову пришлось целый месяц разыскивать 40‑ю армию. Сначала он приехал в Харьков, оттуда в Белгород. Воинские учреждения Белгородского гарнизона не имели связи с действующими частями. По сведениям, собранным у раненых, удалось установить, что соединения армии отходят из Сум в восточном направлении.

Еще неделю времени потребовалось, чтобы разыскать штаб артиллерии армии. Как командир, имеющий навыки стрельбы по танкам, Василий Петров получил назначение в противотанковый артиллерийский полк. Ему пришлось служить в разных подразделениях, пока 6 июля 1942 года старший лейтенант Василий Петров не принял командование 4‑й батареей 595‑го ИПТАПа РВГК.

Это было в восточной части Воронежской области, куда полк отвели на доукомплектование после того, как он потерял в тяжелых боях более половины личного состава, три четверти орудий и столько же автомобилей и тягачей. Среди погибших числился и бывший командир батареи старший лейтенант Кипенко.

14 июля в полк прибыл командующий артиллерией 40‑й армии генерал-майор артиллерии С.С. Варенцев. Он осмотрел позиции и личный состав огневых взводов. Подразделения еще не были укомплектованы, не хватало орудий, приборов, средств связи, отсутствовали семьдесят человек, но командующий артиллерией нашел, что полк вполне вернул боеспособность.

Командир полка майор И.В. Купин выстроил на улице командный состав. Генерал Варенцев перед строем изложил обстановку в районе Воронежа, назвал меры, которые предпринимало командование 40‑й армии, чтобы стабилизировать положение на фронте, и приказал немедленно готовиться к выступлению.

595‑й ИПТАП, совершив пятидесятикилометровый марш, занял боевые порядки.

4‑я батарея расположилась на южной окраине города Воронежа – недалеко от переднего края. В ноябре 1942 года командир батареи старший лейтенант Петров получил приказ переправиться ночью через реку и поддержать артиллерийским огнем наступающую пехотную часть. Дни выпали морозные, на реке появился лед.

«Что делать? Очищать ото льда проход для парома? Сколько уйдет на это времени? К утру не успеть!.. Переправить орудия по льду? Но саперы сообщили, что его толщина не более семи сантиметров. Вес 76‑миллиметровой пушки – 1750 килограммов. Удельное давление под колесом такое, что лед не выдержит. Можно утопить орудия, потерять людей…»

Петров по телефону обратился к командиру полка.

– Батарею в указанные сроки невозможно переправить на противоположный берег. Паром не ходит, а лед не выдержит…

– Не в моих силах увеличить толщину льда, – сказал командир полка. – Дело ваше, как вы это сделаете. К утру ваши орудия должны быть на противоположном берегу! Это приказ командующего артиллерией!

Но Петров не мог безрассудно поставить под угрозу жизнь своих подчиненных. Он попросил своего непосредственного начальника учесть реальные факторы.

– Приказы не обсуждают, а выполняют… До этого я был о вас лучшего мнения… Действуйте!

Была глубокая ночь. Василий Петров стоял на льду реки и не знал, что делать. Подорвать лед? Но взрывы потревожат противника. Может начаться обстрел – тогда точно уже не переправиться.

Времени оставалось не больше семи часов. Петров приказал доставить первое орудие. Два с половиной километра его несли к берегу на руках. Доставили и остальные. Привязали к стволу трос, и бойцы из огневого взвода ухватились за него. Когда орудие сдвинулось на метр от берега, послышался страшный треск. Была уже ночь. В свете немецких ракет Петров увидел трещины на льду.