Безрукий воин. Три подвига Василия Петрова

4‑я батарея в течение суток, с 15 часов 15 марта до 15 часов 16 марта 1943 года удерживала площадь Дзержинского, главную площадь Харькова, а значит – удерживала огромный город, окруженный немецкими войсками. Ни автоматчики, ни танки противника по Сумской улице не могли подойти к орудиям ближе семидесяти шагов. Немецкий танк, который попытался с ходу атаковать советскую батарею, был подожжен на расстоянии полсотни метров. Он простоял под закопченной стеной многоэтажного дома до окончания войны.

Противник все теснее сжимал кольцо окружения. Поняв, что подкрепления не будет, командир полка майор Таран приказал оставить площадь Дзержинского и всем батареям сосредоточиться на юго-восточной окраине города, в районе пивзавода. Командиры батарей должны прибыть к нему для доклада.

– Товарищи командиры и политработники! – начал взволнованный майор Таран. – Фронтовая дисциплина не различает ни лиц, ни рангов. Всякого, кто выступает против интересов службы по слабости духа или неразумию, ждет суровое наказание… Пятьсот девяносто пятый артиллерийский полк во всех обстоятельствах неукоснительно повиновался законам фронтовой дисциплины. Ни одна батарея, ни одно орудие не покинуло поле боя без ведома старших… Так было все годы войны, так будет и впредь. Командующий артиллерией фронта приказал мне удерживать центральную часть Харькова и не отходить без его разрешения. Но, тщательно взвесив мотивы требований командующего, я пришел к выводу, что старший из командиров, а таковым со вчерашнего дня являюсь я, руководящий обороной Харькова, не имеет права не считаться с реальными фактами в данной конкретной обстановке…

Майор Таран сказал, что, кроме их полка, в городе больше никого не осталось. Связь со штабом артиллерии фронта прервана. Последняя дорога, по которой подвозились боеприпасы, перерезана. В данной ситуации управлять полком нет возможности. Поэтому полк расчленяется. Командирам батарей предоставлялось право принимать решения самостоятельно, исходя из своего понимания воинского долга и присяги. Те подразделения, которым удастся выйти из вражеского кольца, должны прибыть на сборный пункт в город Купянск.

Лейтенант Петров отмечает интересный обычай, который был установлен в полку еще в начале войны. Артиллерист по прибытии в пункт сбора – будь то город или село – обязан явиться к церкви, а если их несколько – к самой высокой, или к самому высокому зданию, и в течение семи суток, невзирая на обстоятельства, ждать прибытия других артиллеристов или распоряжений командиров.

– Может, мы не увидимся, – сказал в заключение майор Таран. – Я хочу воздать должное мужеству командиров и рядовых пятьсот девяносто пятого полка… Благодарю вас за службу! Присущий вам дух является залогом того, что личный состав полка в этой чрезвычайной обстановке выполнит свой долг до конца.

Василий Петров вернулся к своей батарее. У него осталось два орудия, прицепленных к ЗИСам, окрашенным в белый зимний цвет. И два трофейных автомобиля. Один – «опель», а второй – «хорьх». У «опеля» оба мосты ведущие, повышенной проходимости, «хорьх» – командирский автомобиль, тоже высокой проходимости, в грязи и снегу незаменим. Эти автомобили были включены в состав 4‑й батареи после того, как она потеряла в боях свои отечественные автомобили. В спешке с них даже не сняли немецкие номера.

Садясь в кабину «хорьха», Петров не имел представления о том, куда ему ехать. Неподалеку громыхнул выстрел: один, второй. Кто-то сказал, что сюда приближаются немецкие танки. Батарея не смогла бы оказать сопротивления, – оба ее орудия были не пригодны к стрельбе. Жидкость из противооткатных устройств, продырявленных пулями, вытекла во время последних выстрелов на площади Дзержинского. Ни ручных гранат, ни противотанковых у батарейцев не было. Имелись два ручных пулемета, карабины, автоматы. В баках автомобилей немного горючего.

Разорвавшийся неподалеку снаряд не позволял более медлить. Петров подал команду двигаться в юго-западном направлении. Наступившая темнота давала какие-то призрачные шансы на спасение.

Стрелки часов показывали два часа ночи. 4‑я батарея двигалась по дороге с потушенными фарами. Бойцы в кузове укрылись трофейным имуществом – немецкими плащ-палатками, венгерскими тулупами и одеялами. Орудийные щиты вместе со стволами обмотаны трофейной маскировочной сетью. Петрову хотелось придать 76‑миллиметровым пушкам хоть какое-то сходство со 105‑миллиметровыми немецкими гаубицами.

По его приказу были вынуты магазины из автоматов. Приняты и другие меры, которые должны исключить всякую возможность произвольной очереди. Бойцы 4‑й батареи достаточно опытные и умелые, чтобы в случае необходимости быстро приготовить к стрельбе свое оружие.