Безрукий воин. Три подвига Василия Петрова

На участь противотанкиста не оказывали никакого влияния ни численность орудий, которые вели огонь по танкам, ни степень поддержки со стороны своей артиллерии. Он не становился от этого менее уязвимым. Но эти оба фактора значительно повышали безопасность отдельного танкового экипажа. Нужно было учитывать и тот фактор, что имеющиеся на вооружении орудия в Красной армии в тактическом плане уступали танку.

Имелись ли шансы свести к минимуму преимущества танка в единоборстве с противотанковым орудием? Это можно было сделать только одним путем – повысить боеспособность орудийного расчета. За техническую отсталость орудий противотанкисты платили собственной жизнью. Не случайно личный состав иптаповских частей и подразделений отличался сплоченностью и взаимовыручкой, которые наглядно проявлялись в самых критических ситуациях.

Борьбу с танками вела не только противотанковая артиллерия РВГК. В этом участвовали противотанковые средства пехоты, минометчики, артиллерийские подразделения стрелковых полков и батальонов, дивизионная артиллерия, самоходные орудия, зенитная артиллерия всех калибров.

Однако противотанковые части РГК вводились в бой, когда все эти силы исчерпали свои боевые возможности и сопротивление ослабело или прекратилось. Если противник ринулся в прорыв и остановить его было нельзя, ИПТАПы спешно перебрасывались в район прорыва и вступали с ходу в бой. иптаповские батареи занимали позиции под огнем всех видов оружия. Их задача была в том, чтобы замедлить продвижение противника, ослабить его удар. Артиллеристы прекрасно знали, что произойдет дальше. Противник попытается сделать все, чтобы их уничтожить. Даже когда исчезала последняя надежда удержать огневые позиции, артиллеристы продолжали бой, потому что нужно было прикрыть отход пехоты.

В наступлении батареи противотанковых частей РГК, как правило, двигались в первом эшелоне, сопровождая огнем передовые танковые роты. Если же противник начинал контратаки и отразить их с ходу было невозможно, командованием вносились коррективы. Иптаповские батареи занимали позиции, прикрывали отход отступающих подразделений, несли потери. Случалось, что пехота, которая должна была прикрывать позиции артиллеристов, сама оказывалась у них в тылу. Ведь командиры артиллерийских частей не имели права сниматься с огневых позиций и отводить свои подразделения без ведома старших артиллерийских инстанций.

Об одном таком бое можно узнать из рассказа Василия Петрова:

«Оборона разваливается на глазах. Связь не действует, все возможности управления исчерпаны. Благонамеренные, солидные люди преображаются, бегут в безотчетном страхе и не понимают ни требований, ни увещеваний, ни угроз.

А в пределах досягаемости столько целей! Снять маскировку, по местам… Огонь! Посланный в танк снаряд достиг цели. Случалось, пролетал мимо либо ложился в цепи наступающей пехоты противника. «Огонь!», «Огонь!» Иптаповские орудия недолго остаются незамеченными. Противник обнаружил позиции, над головой летят одна за другой болванки, рвутся все ближе мины. Орудийные номера смущены.

Сниматься? Нет, всякий осудит, если я буду тащить мои орудия вместе с бегущей пехотой… «Огонь!»… еще минуту… еще… не упустить бы возможность к снятию с позиций… но еще успею… тягачи проскочат в укрытие… пятьсот, семьсот метров… «Огонь!»

Обстрел позиций усиливается. Раненые… погибшие. Нужно уходить. Но что подумают орудийные номера? Люди… им… известно, куда нацелено движение танков и автоматчиков, где сбросят бомбы «юнкерсы», они знают намерения противника и свое положение. Обостренное чутье раскрывает им тайные замыслы командира, они чувствуют пульс боя и умеют сопоставить то, что говорилось вчера, позавчера, сегодня, и безошибочно отличают осмотрительность командира от малодушия. Способен ли он сейчас, в неразберихе, царящей вокруг, сохранить верность своей натуре?

Пехота рассеялась позади мелкими группами… Но, может быть, не все обезумели, зашевелится совесть, и пехотинцы, привлеченные орудийными выстрелами, остановятся. Нет, они бегут, оставляя позади погибших и раненых. Куда?

Местность открыта. Дым минометных разрывов стелется серыми пятнами. Танки уже перехватили бегущих и гонят обратно. У орудий люди оглядываются, страх одолевает их, замедляется темп огня. Командиры орудий приходят на подмогу то одному, то другому. Пора уходить. «Отбой!» Я никогда не сомневался… если орудийные расчеты столько времени держались… уйти… дело рискованное, но главный труд уже свершен».

А вот еще одно яркое описание боя, в котором принимали участие воины истребительно-противотанковой артиллерии: