Безрукий воин. Три подвига Василия Петрова

Петров считает, что в НКВД на него имелась отдельная папка. Чекисты знали и о том, что его отец служил в белой армии, что в тридцатых годах был осужден и отбывал наказание. Вполне возможно, что эту папку показали Сталину. По каким-то причинам вождь народов посчитал, что Василий Петров достоин награды. Сын белогвардейца, не щадя жизни, защищал социалистическое Отечество.

Много позже, в день своего шестидесятилетия, Василий Петров узнал, что решение пожизненно оставить его в армии принял лично Сталин. Об этом ему сообщил его однофамилец, главком сухопутных войск маршал Иван Петров. Он признался, что существует стенограмма телефонного разговора, который состоялся между Верховным главнокомандующим и маршалом Василевским. По словам маршала Петрова, именно тогда Сталиным было принято такое решение. Но от самого Василия Петрова оно скрывалось. Почему-то считалось, что он может зазнаться, или, как сказали в административном отделе ЦК КПСС, «ваше поведение могло выйти за рамки должной скромности». Вот такая проблема, оказывается, волновала товарищей из ЦК.

Отношения с партийными органами, как и с чекистами, у Петрова тоже не сложились. После окончания войны бывший член Военного совета армии, первый секретарь обкома одной крупной области в Украине, который знал Василия Петрова как хорошего организатора, предложил ему работу:

– Василий Степанович, хотите ко мне в обком? У вас получится…

Петров отказался, потому что не мыслил себя без армии. В начале 1960‑х годов он служил в должности заместителя командира 35‑й ракетной бригады оперативно-тактических ракет, которая размещалась в небольшом городке Нестерове во Львовской области. Нашлись люди, которые обвинили коммуниста Петрова в том, что он является злостным неплательщиком партийных взносов, и поставили вопрос об исключении его из партии. Один раз на фронте его уже исключали. Теперь аргумент был такой – в ведомости об уплате партийных взносов нет его подписи. Дело в том, что Петров поручил расписываться вместо себя адъютанту или ординарцу.

Это показалось крамолой. Почему вместо члена партии расписываются какие-то посторонние люди? Что себе позволяет коммунист Петров? Думает, если герой, то ему все позволено! Вопрос об исключении коммуниста Петрова из рядов КПСС был вынесен на партсобрание.

Выступая на собрании, секретарь парторганизации части просил своих товарищей одуматься и не делать поспешных выводов. Но, вероятно, вопрос об исключении Петрова был одобрен свыше. Его сразу же поставили на голосование. И надо же такому случиться, что в этот момент в дверь актового зала постучал оперативный дежурный.

– Товарищ полковник, – обратился он к командиру бригады, – срочная телефонограмма от командующего артиллерией Вооруженных сил СССР.

Командир бригады, прочитав текст телефонограммы, сказал:

– Товарищи! Постановлением Совета министров СССР полковнику Петрову Василию Степановичу присвоено очередное воинское звание «генерал-майор».

В зале стало тихо. Присутствующие переглядывались между собой, не зная, что сказать. Тишину нарушил замполит части: «Товарищи коммунисты! Есть предложение вопрос сегодняшней повестки дня рассмотреть на следующем партсобрании».

На следующем партийном собрании этот вопрос был вынесен вновь. Однако желающих голосовать за то, чтобы исключить Петрова из партии, на этот раз не нашлось.

Предыстория же этого случая такова. Начальник политотдела бригады, который долго собирал компромат на коммуниста Петрова, отправил его в Москву. Заведующий административным управлением ЦК КПСС генерал-полковник Начинкин, который курировал силовые органы в стране, вызвал Петрова к себе. Потрясая донесениями из политотдела, он принялся отчитывать Василия Степановича.

Петров выслушал нагоняй, потом спросил:

– У вас все, товарищ генерал?

– Да, все!

– Тогда наказывайте меня, а я пошел!

Он повернулся, подошел к выходу и остановился. Дверь кабинета открывалась внутрь. Как выйти, он не знал.

Генерал Начинкин опешил. С ним еще никто так не разговаривал. Ведь перед ним заискивали даже министры. А тут какой-то полковник! Но, с другой стороны, он – герой войны, израненный в боях…

Генерал выскочил из-за стола, подбежал к Петрову, усадил его за стол:

– Почему вы горячитесь, полковник?

Петров сказал:

– Товарищ генерал, вы заранее приняли решение, что я неправ. А я думал, что вы выслушаете обе стороны.

– Ну хорошо, что вы скажете?

– Все это клевета! Написали, что я не посещаю партийные собрания. Но по уставу партии положено, чтобы о времени их проведения сообщали коммунистам за три дня. Я же узнаю о собрании после того, как оно прошло. А потом мне это ставят в вину. Меня обвиняют также в том, что не я сам, а мой ординарец или адъютант платят вместо меня партийные взносы и расписываются в ведомости. Но вы же видите мое физическое состояние! Я партийный билет в руках не держу и деньги сам не получаю…