Безрукий воин. Три подвига Василия Петрова

Проезжая мимо продуктового магазина, Петров приказал водителю машины остановиться.

– Что случилось, Василий Степанович?

– Пусть ординарец сбегает в магазин и купит конфет для солдата.

Рябцев говорит, что было неловко. Ведь это он – политработник – должен был обо всем подумать. Поэтому он сам пошел за конфетами. Когда конфеты вручили солдату, тот очень растрогался, принялся командиров благодарить. Рябцев в шутку ему сказал: «Гордись, солдат, что конфеты тебе принес дважды Герой Советского Союза!»

Василий Петров своими подвигами был известен не только в Советском Союзе, но и во всех странах социалистического содружества. К нему постоянно приезжали делегации из Чехословакии, Польши, Болгарии, Венгрии, ГДР, других стран. Принимая гостей, он тратил на них все свое денежное содержание и оставался ни с чем. Потом ему приходилось питаться в солдатской столовой.

Когда член Военного совета округа генерал-полковник Лукашин приехал в полк, Рябцев обратился к нему:

– Петров закончил войну командиром полка, а сейчас находится на должности заместителя. Давайте дадим ему самостоятельную должность – командира полка или бригады.

Лукашин спросил:

– А как же он будет принимать рапорт, когда ему построят полк и станут докладывать? Что он приложит к головному убору?

Рябцев сказал:

– Товарищ генерал! Сейчас не суворовские времена, когда командир должен сидеть на белом коне и махать шашкой. Современному командиру, прежде всего, нужна голова – чтобы он мог принимать правильные, грамотные решения и управлять подразделениями и людьми. А Петров не просто командир, он еще и ученый.

– Нет! Об этом не может быть речи, – заявил Лукашин.

Рябцев понял, что в этом вопросе он не переубедит вышестоящее начальство. Тогда он решил поговорить о другом:

– Товарищ генерал! Давайте решим вопрос о персональном содержании Петрова. К нему приезжают делегации из многих стран, он тратит на них все свои деньги, а потом остается на солдатском пайке.

Лукашин спросил, сколько Петров получает в месяц. Узнав сумму, сказал:

– Он что, особенный, на эти деньги прожить не может?

Рябцев говорит, что в тот момент он, майор, стоял перед генералом, и ему до боли было стыдно за него. Лукашин и люди, подобные ему, считали, что если Петрова оставили в армии, то пусть числится на должности, получает свои деньги и ни во что не вмешивается. То есть просто существует. Другие говорили: «Зачем Петрову эта морока? Отдыхал бы себе, и все». Эти люди не могли понять, зачем Петров ищет себе работу.

* * *

Сам Василий Петров так отвечал по этому поводу:

– Сегодня, когда я что-то делаю – сижу у телефона, пишу рапорты, чтобы устроить житейские дела, – окружающие меня не понимают: «Что нужно этому человеку? У него же все есть. Чего ему, так сказать, тихо не сидеть?» Они не понимают, что я не смогу довольствоваться ролью статиста. То, что мне пришлось преодолеть в жизни, лишает меня такой возможности.

Трагедия Петрова как военнослужащего и как человека заключалась в том, что в военное время он был нужен своей стране, в мирное же время оказался невостребованным. Василий Петров говорит, что во время войны все было понятно. Есть враг, которого нужно разбить, уничтожить, для этого необходимо приложить все усилия. Соблюдение воинской дисциплины в армии – залог успеха. Эта аксиома, казалось бы, не должна подвергаться сомнению. И то, что делал Петров на поле боя, воспринимается как должное. Во время войны на фронт не каждый рвался, поэтому он был нужен. А когда отгремели бои, ему самостоятельной должности не давали. Командир полка прямо ему говорил: «Василий Степанович, ты не вмешивайся в дела, отдыхай, мы сами тут справимся».

Нельзя совершать подвиг ежедневно. Даже на фронте часто бывало, что военнослужащий (пехотинец, артиллерист, летчик), отбив атаку, уничтожив вражеский танк или самолет, мог на какое-то время расслабиться, передохнуть. У Петрова подвиг как начался во время войны, так и не заканчивался. Поэтому его послевоенная служба у некоторых людей, особенно у начальства (армейского, гражданского), часто вызывала непонимание. Петров, видите ли, требует соблюдения воинской дисциплины от всех, с кем соприкасается. Они рассматривали его службу чуть ли не как предприятие сугубо личное. Ведь никто не заставлял это делать, он сам так пожелал. Ему не положено и то, и это, и сам он в некотором роде исключение из правил.

Какие у Петрова права, чтобы требовать к себе внимания? Он что-то делает, что-то пишет, чего-то требует. Как бы чего не вышло! Еще неизвестно, как отнесутся к этому на самом верху. И начальники более мелких рангов начинают перестраховываться. Они впрямую ему ничего не запрещают, но и ничем не помогают. Живой Петров неудобен, он является для них неким укором. Вот когда дважды Герой Советского Союза Василий Петров закончит свой земной путь – тогда воздадут ему почет. О его подвигах начнут писать книги, слагать легенды, мертвый герой не опасен.

В последней главе своей книги «Прошлое с нами» Василий Петров вступает в заочную полемику с теми начальниками, кто не понимает его и других ветеранов войны: