Безрукий воин. Три подвига Василия Петрова

В этот момент ему вспомнились наполеоновские войны, когда пехота колоннами наступала на редуты противника. Здесь было что-то похожее. Немцы шли в полный рост, и первый же залп картечи привел к страшным потерям с их стороны. Поле боя оказалось усеяно трупами. После второго залпа оставшиеся в живых немцы сдались в плен.

«Мне удавалось достичь на поле боя большего, чем другим командирам, потому что я требовал от моих бойцов только того, что неукоснительно соблюдал сам. Законы боя жестоки и неумолимы, нужны действия – все решают секунды. Солдат обязан показать себя с лучшей стороны, а если этого недостаточно – отдать и саму жизнь», – говорил Петров.

Он часто вспоминал эпизод, когда пришлось послать подчиненного на верную смерть. Это было в конце войны в Германии. Шел бой в селении Одерниц. Майору Петрову, который взял командование полком на себя, необходимо было срочно передать приказ командиру 5‑й батареи. Эта батарея занимала огневые позиции в четырехстах метрах от его наблюдательного пункта. Связь не работала, и он приказал связисту – лейтенанту Кинелю отправиться на батарею.

Бой был в самом разгаре. Немецкая артиллерия обстреливала местность, где находился Петров с подчиненными. Советская пехота, не выдержав прицельного огня противника, залегла. Петров увидел бледное лицо лейтенанта Кинеля.

– Почему вы здесь? – спросил он. – Немедленно выполняйте приказ!

Но Кинель замер как вкопанный.

Петров вновь повторил приказ. И опять лейтенант не тронулся с места. И только когда последовал окрик со стороны командира полка, он выбежал из укрытия. А через несколько минут из 5‑й батареи прибежал посыльный и сказал, что в пятнадцати метрах от траншеи лежит мертвый лейтенант. Потом Петрову товарищи Кинеля рассказывали, что накануне он им говорил, что сегодня его убьют.

Василий Петров не случайно вспоминал этот случай. И так объяснил свой поступок на боле боя:

«Я отдал то приказание только по крайней необходимости. Никогда не забывал, что, если буду щадить одну жизнь, взамен потеряю безмерно больше. И если бы тогда 5‑я батарея не успела изменить направление стрельбы, может быть, погиб бы не только лейтенант Кинель, но и все, кто был в траншеях моего наблюдательного пункта».

27 апреля за пятнадцать минут до начала атаки гвардии майор Петров решил проверить готовность своих батарей. Он шел от позиции к позиции. И тут его подстерег немецкий снайпер. Пуля пробила ноги под коленями. Майор упал на землю. От сильной потери крови он потерял сознание, но приказ – прочесать район – отдать успел. Когда у пленных спросили, кто стрелял, из строя вышел унтер-офицер. Назвался Паулем Имлером. Бойцы, которые задержали немецкого снайпера, считали, что пощады ему не может быть. Василий Петров, который снова пришел в сознание, подозвал пленного унтер-офицера. Он приказал по-немецки:

– Стать на колени!

Немец медлил.

– Считаю до трех! Айн, цвай…

Адъютант Петрова направил на немца пистолет.

Петров не договорил: «Драй!», унтер-офицер опустился на колени.

– Если я вас отпущу, будете ли снова стрелять?

– Русские наши враги… – ответил немец.

Петров подозвал своего заместителя майора Алексеева и сказал:

– Никаких расстрелов! Приказываю вам сейчас же посадить этого человека в бронетранспортер, вывезти за линию соприкосновения войск и отпустить с миром.

Когда Василия Петрова позже спросили, почему он так поступил, он ответил:

– Исход войны был уже предрешен, и смерть этого парня ничего не меняла. По красно-белой ленточке на его френче между второй и третьей пуговицами можно было сделать вывод, что на войне он не первый год. Такие нашивки вручали всем солдатам вермахта, принимавшим участие в зимней кампании 1941 года. Лежа на носилках, я смотрел на этого парня и думал: «Этот человек прошел всю войну. Он – храбрый солдат. И сейчас, когда до ее окончания остаются считаные дни, он должен погибнуть?.. Это несправедливо!»

Через много лет в Москве в Александровском саду генерал Петров с адъютантом возлагал цветы к Могиле Неизвестного Солдата. Сюда же направилась группа иностранных туристов. Они разговаривали по-немецки. Неожиданно от этой группы отделился уже пожилой мужчина и подошел к нему. Он спросил, не воевал ли господин генерал в 1945 году возле Дрездена? Когда Василий Степанович ответил утвердительно, то немец взволнованно сказал, что хорошо запомнил безрукого советского командира, ведь он спас ему жизнь. Оказалось, что это был тот самый снайпер, который чуть было не убил Петрова.

Наверное, где-то на небесах есть Высшая Сила, которая решает, кому жить, а кому умереть на войне. Но, наверное, и от самого человека зависит, как он встречает свой смертный час. Иногда смерть отступает, пораженная смелостью, силой духа или благородством человека. Однажды Василия Степановича спросили, верующий ли он человек? Ответ последовал такой: