Безрукий воин. Три подвига Василия Петрова

Устанавливались две четырехместные армейские палатки: одна для Василия Петрова, вторая – для трех военнослужащих срочной службы (одного сержанта и двух солдат). Солдаты выполняли обязанности водителя и ординарца и постоянно сопровождали генерала. Передвигался генерал на автомашине ГАЗ‑69, которую в народе называли «козлом». Имелась своя печь, на которой готовилась обычная солдатская еда. Топилась печь дровами. Со временем, когда местный колхоз протянул из села провода и установил трансформатор, в лагере появилось электричество.

Местный житель Анатолий Кара вспоминал, как в 1975 году работал механизатором в колхозе. Ранним сентябрьским утром он приехал на тракторе с культиватором на колхозный виноградник. Проработав полдня, заглушил трактор, стал ожидать обед, которой должны были привезти. В это время прибежал солдат: «Товарищ генерал приглашает вас отведать пищу».

Анатолий говорит, что отказываться было неудобно. Еда была, как в армии. Первое блюдо – суп, второе – каша с мясом, третье – компот из фруктов. Когда поел, то решил поблагодарить «товарища генерала». Его удивило то, что, несмотря на осеннюю непогоду, генерал был в майке, трусах и сапогах. Он шел купаться в море. Сопровождала его женщина-медсестра.

А вот Леонид Жавжаров, для которого Райновка тоже является родным селом, вспоминал, что раньше для культивации междурядья виноградной лозы использовали «сошку», в которую впрягали лошадь. Руки ездового были заняты «сошкой»-культиватором. Он, Жавжаров, в то время мальчишка, сидел верхом на лошади, управлял ею с помощью вожжей.

В один из таких дней подошел с ординарцем Василий Петров. Он спросил у ездового о житье-бытье, а потом, будто бы ни к кому не обращаясь, сказал, что «машина – железо, а лошадь – живая, с ней можно поговорить». Это было сказано так уважительно, что запало мальчику в душу. Подумалось, что лошадь-труженица, очевидно, не раз выручала генерала в трудные минуты.

Жавжаров говорит, что когда Василий Степанович уезжал из лагеря, то можно было тайком пообщаться с оставшимися военнослужащими, что при генерале категорически запрещалось. Отношения у мальчика и солдат были дружественные, несмотря на разницу в возрасте. Солдаты были удивлены, что в селе проживают болгары. Удивлялись испеченному домашнему хлебу, сами угощали мальчика тушенкой из сухого пайка.

Несмотря на полевые лагерные условия, строго соблюдались правила ношения форменной одежды, требования воинского устава, распорядок дня. Уже проходя службу в армии, Жавжаров понял, что солдаты генерала Петрова были в более тяжелых, жестких условиях службы, чем в воинской части. Сам генерал так же требовательно относился к своему внешнему виду, ходил в полевом обмундировании. Руки-протезы были скрещенными на животе и поддерживались повязкой через шею. Повязка была зеленого защитного цвета, вероятно, специально сшитая для этой цели.

Обращался Петров к солдатам по фамилии. Требовал неукоснительного выполнения всех приказов. Говорил: «Я не намерен слушать слово «нет». Жавжаров был свидетелем того, как одному солдату Петров приказал за два часа добежать до поселка Приазовское. Солдат должен был доложить районному военному комиссару, что генерал Петров приказал посадить его на гауптвахту на трое суток за нарушение караульной службы.

Наверное, кто-то может назвать это самодурством, но Василий Петров требовал соблюдения воинской дисциплины от всех, невзирая на чины и звания. Прежде всего, он был требователен к себе. Поднимался Петров между пятью и шестью часами утра, делал физзарядку, без устали бегал по приазовским кручам. Занимался приседанием. Так он тренировал раненые ноги. У него была своя норма – полторы тысячи приседаний. Не каждому физически здоровому мужчине это было под силу. Выпивал из трубочки литр кипяченой воды, потом купался в море. Василий Степанович заходил в воду и удивительным образом «ласточкой» нырял, после чего сразу же возвращался в свой лагерь.

Иногда к нему приезжали гости: близкие родственники, друзья. Василий Степанович был хлебосольным хозяином. Бывало, давал команду в связи с окончанием неприкосновенных запасов № 1 и 2 открыть «НЗ № 3». Это была водка, настоянная на красном стручковом горьком перце. Василий Степанович хорошо пел. Любил казацкие песни «По Дону гуляет казак молодой», «Под чинарой густой громко пел соловей», «Їхав козак на війноньку, казав: «Прощай, дівчинонько!»

О том, что дисциплина у Василия Петрова была очень строгой, свидетельствует и корреспондент областной газеты «Индустриальное Запорожье» Майя Мурзина, которая побывала в этом лагере. Василий Степанович встретил ее в генеральском кителе с туго заправленными в карманы рукавами. Мурзина в своем очерке так написала о той встрече: