Битва на Калке. 1223 г.

Именно это обстоятельство послужило основой того, почему в Киеве в 1223 г. собрался княжеский съезд, на повестке которого встал вопрос: помогать ли половцам против мон-голо-татар. На съезде Мстислав Галицкий просил русских князей внять мольбам половцев, но (как подметила Е.Л. Конявская) не из человеколюбия, а лишь с прагматической аргументацией: если мы, братья, половцам не поможем, то они сдадутся татарам и оттого тех сила увеличится («оже мы, братье, симъ не поможемъ, тъ си имуть придатися к нимъ, тъ онѣмъ больши будеть сила»)[189].

Откликаясь на просьбу половцев, русские князья приняли решение о совместном выступлении с половцами. О дате княжеского съезда историки спорят. По мнению В.К. Романова, съезд имел место в конце февраля — первой половине марта 1223 г. Примерно полтора-два месяца от обращения половцев за помощью и до съезда русских князей ушли на его дипломатическую подготовку. А. Астайкин говорит о начале марта 1223 г. А.Б. Головко отнес съезд к марту — началу апреля 1223 г.[190]

Во время обсуждения сложившейся ситуации на съезде, несомненно, должен был встать вопрос — почему русские князья должны помогать язычникам, регулярно приносившим на Русь беды и разорения? Историками было подсчитано, что с момента своего появления в 1061 г. в южнорусских степях половцы совершили не менее 46 отмеченных летописцами походов на Русь, не считая мелких набегов.

Исправить ситуацию могло только их крещение в православие. По сообщению Ипатьевской летописи, «тогда же великыи князь Половецкыи крестися Басты». Очевидно, это произошло во время съезда, чтобы добиться большего расположения со стороны князей. Сложно сказать, в какой системе подчинения находились Котян и Басты. Возможно, последний возглавлял другое половецкое объединение. Исходя из того, что на тот момент существовало четыре половецких объединения, речь должна идти о заднепровских половцах[191].

Принятие крещения для половцев в это время не выглядело чем-то непривычным. Рапространению христианства среди кочевников способствовали брачные связи. Женами многих русских князей были половчанки. Считается, что впервые такой союз был заключен в 1068 г., когда переяславский князь Всеволод Ярославич женился на половецкой княжне. После этого подобные случаи были довольно частыми. Обязательным условием подобных браков было крещение невесты[192].

Показателем распространения христианства у половцев может быть наличие у некоторых из них христианских имен. Летописи при описании событий первых десятилетий XIII в. несколько раз упоминают половецкого хана Юрия Кончаковича, который накануне битвы на Калке, по свидетельству Лаврентьевской летописи, был «болиише всихъ Половець» и погиб во время наступления монголо-татар. На рубеже 1205–1206 гг. он сделался сватом великого князя Всеволода Большое Гнездо, отдав свою дочь замуж за его сына Ярослава[193]. Редкость его отчества позволяет не сомневаться, что его отцом являлся могущественный половецкий князь Кончак, который в «Слове о полку Игореве» охарактеризован как воплощение безбожия, язычества и окаянства[194].

На взгляд А.Ф. Литвиной и Ф.Б. Успенского, Юрий Кончакович появился на свет не позже конца 70-х — начала 80-х гг. XII в., а вероятнее всего, несколько ранее. Трудно представить, чтобы сын язычника Кончака был крещен при жизни отца. По их мнению, это не позволяет сомневаться, что Юрий Кончакович родился язычником, был воспитан язычником и как язычник погиб. Тем не менее подобному допущению противоречит тот факт, что имя Юрий («Юрка») применительно к этому половецкому вождю зафиксировано не только в русских летописях, но и в памятнике, описывающем монголо-татарское нашествие как бы с другой стороны. Речь идет о «Юань-ши», китайском источнике, в панегирических тонах излагающем биографию Субедея[195]. Тем самым видим, что сын Кончака носил христианское имя не только по данным русских, но и китайских источников. Что, если не крещение обеспечило принятие этого имени? При этом Юрий Кончакович являлся не только тестем Ярослава Всеволодовича, но и родным дядей еще одного Рюриковича — Изяслава Владимировича. Кончак, отец Юрия, выдал свою дочь замуж за Владимира Игоревича, сына Игоря Святославича Новгород-Северского, главного героя «Слова о полку Игореве»[196].

Отсюда видим, что брачные союзы между половецкими и русскими князьями (они были действительными только при венчании) способствовали проникновению христианства в половецкую элиту. Примечательно, что летопись, сообщая о крещении великого хана Басты, ничего не говорит об этом в отношении самого Котяна, тестя Мстислава Галицкого. В этом отношении следует обратить внимание на показание Степенной книги, которое может свидетельствовать о том, что Котян был уже крещен: «Князь же половецкии именемъ Коньстантинъ и с прочими князьми прибѣжа на Русь к зятю своему князю Мстиславу Мстиславичю».