Битва за рейх. Последние бастионы Гитлера. 1944–1945

С высот по ту сторону реки немецкая зенитная батарея открыла огонь, однако это не смогло помешать боевой группе Энгемана переправиться через Рейн. Всю работу выполнили лейтенант Тиммерман и лейтенант Барроуз, который со своими танками присоединился к первой группе. Мотопехотинцы создали на правом берегу плацдарм и взяли в плен тех немецких солдат, которые попытались оказать сопротивление.

Тем временем сработало одно из маломощных взрывных устройств, взрыв которого заставил мост содрогнуться, но не причинил ему видимого вреда. Взрыватель главного заряда не сработал из-за выхода из строя основного запального провода.

По радио тотчас проинформировали генерала Ходжеса о том, что удалось захватить неповрежденный мост через Рейн. Командующий 1-й американской армией приказал всей 9-й танковой дивизии немедленно переправиться на другой берег, чтобы захватить на восточном берегу Рейна как можно больший плацдарм. После этого он распорядился связать себя со штаб-квартирой 12-й группы армий в Намюре. Когда генерал Брэдли, который в этот момент как раз разговаривал с бригадным генералом Булем из главного командования союзных сил, подошел к аппарату, то он услышал голос Ходжеса.

«У нас есть мост. Под Ремагеном, Брэд!» – торжествующе воскликнул командующий 1-й американской армией.

«Как же это кстати, Кортни! – обрадовался Брэдли. – Мы немедленно бросаем туда все, что может двигаться».

Брэдли приказал связать себя с главнокомандующим, генералом Эйзенхауэром, который находился в Реймсе. В этот момент «Айк» разговаривал со своими командирами корпусов и дивизий воздушно-десантных войск, они как раз обсуждали возможность переброски через Рейн десанта, когда позвонил Брэдли и сообщил о такой удаче. Эйзенхауэр так вспоминал об этом:

«Я не мог поверить своим ушам. Мы оба, Брэдли и я, часто говорили о том, что нечто такое могло бы произойти при счастливом стечении обстоятельств, однако мы никогда не льстили себе напрасной надеждой. Я чуть ли не закричал в телефон: „Что у вас есть под рукой? Что вы можете немедленно отправить на другой берег?“

Брэдли сказал: „У меня более четырех дивизий, но я хотел сначала позвонить вам, чтобы узнать, отвечает ли это вашим планам, если я пошлю их за Рейн“.

Я ответил: „Послушайте, Брэд! Ведь, собственно говоря, мы рассчитывали на то, что многие дивизии будут скованы под Кёльном. Но теперь они свободны. Поэтому как можно быстрее перебросьте через реку минимум пять дивизий и, кроме того, все остальное, что там может понадобиться, чтобы можно было в любом случае удержать плацдарм“.

Когда Брэдли ответил, я по его голосу сразу понял, как он обрадовался: „Именно это я и собирался сделать, но потом мы тут задались вопросом, а согласуется ли это с вашими планами. Вот это я и хотел у вас выяснить“.

Это был один из тех редких моментов войны, когда я действительно от души радовался».

На немецкой стороне этот провал произвел эффект разорвавшейся бомбы. К несчастью, вблизи Ремагенского моста не было ни одной дивизии, которая смогла бы немедленным контрударом разгромить переправившегося на правый берег Рейна противника. Потребовалось 11 часов, прежде чем удалось перехватить 11-ю танковую дивизию, только что переправившуюся через Рейн под Кёльном, чтобы отразить удар на Кёльн, и перенаправить ее в район Ремагена.

На следующий день генерал-фельдмаршал Кессельринг получил указание из ставки фюрера немедленно прибыть туда. Когда фельдмаршал поинтересовался причиной вызова в ставку, ему был дан уклончивый ответ, что фюрер желает поговорить с ним.