Битва за рейх. Последние бастионы Гитлера. 1944–1945

После этого доклада фельдмаршал Брук сделал еще одну запись в дневнике: «Когда я анализирую события этого дня в целом, то прихожу к убеждению, что для немцев конец близок, и я не удивился бы, если бы они в любую минуту сложили оружие. Я думаю, что через несколько дней любое организованное сопротивление севернее и восточнее Рейна прекратится и что мы будем в состоянии позволить 8-й танковой дивизии Монти смелее действовать в Северной Германии, обеспечив ее снабжение с воздуха».

Правда, все это оказалось всего лишь подменой трезвой оценки действительности субъективными желаниями. После богослужения в Вербное воскресенье в Венло делегация премьер-министра и фельдмаршала вместе со всей свитой отправилась в Райнберг, где в штабе 16-го американского корпуса была принята генералом Андерсеном, который проводил высоких гостей к Эйзенхауэру, Брэдли и Симпсону.

После обеда, состоявшегося на вилле немецкого директора шахты, все поехали в Бюдерих. На берегу Рейна стоял дом, с балкона которого открывался отличный обзор на север до самого Везеля и на юг до американского понтонного моста. И здесь Черчилль изрек свою ставшую позднее широко известной фразу: «Мой дорогой генерал, немцы разбиты. Наконец-то мы сделали их! Теперь с ними покончено!»

И Эйзенхауэр, которому адресовались эти слова, в знак согласия одобрительно кивнул.

Дадим в этом месте слово самому Уинстону Черчиллю, заметившему по поводу этих событий:

«У наших ног нес свои воды Рейн, ширина которого составляла здесь около 350 метров. На другой стороне, на вражеском берегу, простирались гладкие, ровные луга. Сопровождавшие нас офицеры, которые некоторое время вместе с нами разглядывали противоположный берег, выразили уверенность, что там нет противника. Эйзенхауэра ждали другие неотложные дела, Монтгомери и я уже хотели последовать его примеру, когда я заметил причаливший вблизи десантный катер. Тогда я обратился к Монтгомери: „А не переправиться ли нам на другую сторону, чтобы посмотреть, как там, на той стороне?“

С некоторым удивлением я услышал, как он ответил: „А почему бы и нет?“ Он навел кое-какие справки, потом вместе с тремя или четырьмя американскими генералами и полудюжиной американских солдат мы переправились через реку. Мы причалили к другому берегу и где-то около получаса спокойно прогуливались там». (См.: Черчилль У.Вторая мировая война.)

Затем эта группа отправилась в Везель к взорванному железнодорожному мосту и даже вскарабкалась на его высокие стальные конструкции. И здесь им пришлось совсем близко пережить артиллерийскую дуэль, которую с западного и восточного берега Рейна внезапно начали артиллеристы враждующих сторон. Сначала немецкие снаряды взорвались километрах в полутора сбоку от них. Но когда один из следующих залпов просвистел прямо у них над головой и снаряды разорвались на западном берегу, а некоторые упали совсем недалеко от вагонного парка, Монтгомери решил трубить отбой. После двухчасовой поездки все благополучно добрались до штаба Монтгомери в Венло.

На восточном берегу Рейна уже больше не было единого переднего края обороны. Катастрофически не хватало войск, чтобы создать хотя бы редкую линию оборонительных позиций. Но мелкие боевые группы, которые заняли оборонительные позиции в городках Дингден, Рингенберг, Лойкум и прежде всего под городком Мерхоог, сражались ожесточенно, оказывая упорное сопротивление наступавшей пехоте и танкам противника, имевшего здесь десятикратное превосходство.

Когда британцы попытались на нескольких боевых разведывательных машинах добраться до плотины на реке Иссель (на территории Нидерландов перед впадением в Эйссел называется Ауде-Эйссел) у городка Лойкум, все эти дозорные машины были уничтожены с помощью фаустпатронов. 600 парашютистов-десантников и бойцов войск СС защищали эту плотину, а потом перешли в контратаку. Метр за метром они продвигались вперед. Пустив в ход ручные гранаты и взрывчатку, фаустпатроны и пулеметы, они оттеснили противника сначала за Малый, а потом и за Большой Иссель южнее Лойкума.