Битва за рейх. Последние бастионы Гитлера. 1944–1945

«Сейчас 11 часов утра, и насколько хватает глаз с высоты в 1200 футов, когда смотришь на восток за Рейн, вся Германия окутана дымом пожарищ, сквозь который пробиваются языки пламени. То, что происходит вокруг меня в небе, на земле и на воде, похоже на футуристическую картину Армагеддона. Для немцев на восточном берегу Рейна это последняя битва.

Сегодняшний день – это концентрированное повторение дня „Д“ (днем „Д“ стало 6 июня 1944 года – день начала операции союзных войск по высадке морского десанта в Нормандии. – Пер.). В небе множество самолетов. Куда ни посмотришь, везде транспортные машины, двухмоторные американские „Дакоты“, четырехмоторные „Галифаксы“ и наши новейшие С-46. Эта воздушная армада движется по небу двумя огромными колоннами. Я видел, как сбрасывали первый эшелон воздушно-десантных войск. От каждой машины отделялся целый ряд крошечных, неожиданно увеличивавшихся в размере, раздувавшихся белых шариков, которые оказывались парашютами.

Немецкая зенитная артиллерия вела интенсивный огонь по десантирующимся войскам первого эшелона. Несмотря на губительный артиллерийский огонь и действия нашей бомбардировочной авиации, некоторые зенитные батареи противника оказались не уничтожены, и теперь они ожесточенно сражались.

Грязно-серые облачка от взрывов немецких 88-мм зенитных снарядов окропили все небо. От легких вражеских зенитных установок к нашим машинам тянулись вверх красные, желтые и зеленые нити трассирующих пуль.

Вдруг я увидел, как одна „Дакота“ рухнула на землю. За двумя другими потянулись длинные хвосты густого черного дыма. Яркая вспышка пламени, и одна из этих „Дакот“ разваливается на куски.

Горящие обломки падают вниз на землю. Другой подбитой машине удается перетянуть через Рейн. Я вижу – обернувшись назад, – как отлетает в сторону застекленная кабина, и экипаж покидает горящий самолет. А число приближающихся самолетов все растет и растет.

Вот уже приближается вторая волна. Я смотрю вниз сквозь остекление моей кабины наблюдателя, вижу огромные самолеты, каждый из которых тянет за собой на длинных нейлоновых канатах по два грузовых планера. Это небольшие американские планеры „Вако“, которые могут лететь друг за другом или рядом друг с другом.

Затем появляются большие британские планеры „Хорса“, которые летят за бомбардировщиками „Галифакс“. Во время полета они опускаются и поднимаются, как чайки, парящие на ветру. Их сотни вокруг. И вдруг, совершенно нереальная картина, они отцепляются от буксировочного каната и начинают парить кругами, как огромные хищные птицы, постепенно спускаясь к земле по все уменьшающейся спирали.

Слава богу, немецкая зенитная артиллерия почти прекратила свой огонь. Мы смотрим вниз, не сбежали ли немецкие зенитчики со своих позиций, потрясенные таким грандиозным спектаклем спускающегося с неба войска. Нет, как бы не так! Они сражались до самого конца, и теперь их обезображенные взрывами тела устилают развороченные ракетами позиции.

Когда мы медленно пролетаем над Рейном, кружим между Ксантеном и Везелем, чтобы бросить взгляд на горящий Бислих, я вижу, что немецкое сопротивление сломлено на протяжении многих миль. Мы видим, что среди надувных лодок „Аллигатор“, лежащих на западном берегу Рейна, взрывается один-единственный немецкий снаряд.

На восточном берегу реки все выглядит почти мирно. Там никто больше не оказывает сопротивления. Наши паромы снуют взад-вперед, перевозя военное имущество и солдат через Рейн.

Правда, восточнее картина совсем другая. Там над немецкими населенными пунктами поднимаются плотные клубы дыма. Наша артиллерия разрушила близлежащие деревни. Мы пролетаем над Везелем. Город буквально сровняли с землей, с воздуха он выглядит как кучка пепла, оставшаяся после огромного пожара. Если в Везеле еще остались живые немцы, то им сначала придется хорошенько постараться, чтобы выбраться из-под руин.

На севере приземляется еще одна волна грузовых планеров. На многие мили вокруг все поля усеяны белыми, оранжевыми и красными парашютами. Грузовые планеры, перевозящие боеприпасы и оружие, резко снижаются. Я вижу, как они врезаются в землю и ломают деревья и, словно перезрелые фрукты, разлетаются на куски. И все это просто поразительно и невыразимо захватывающе».