Читаем Ближайшие союзники? Подлинная история американо-израильских отношений. Том II. Эпоха дипломатии: сорок лет «борьбы за мир» полностью

Каждый раз, когда израильтяне отвечали очередной операцией на атаку террористов или появлялись новые поселения на Западном берегу реки Иордан, Совет Безопасности ООН обсуждал новую резолюцию, осуждавшую Израиль. В МИДе Израиля рассчитывали, что США наложат вето на эти резолюции, что они обычно, хотя и не всегда, делали, впрочем, отнюдь не бескорыстно. Б. Клинтон без обиняков объяснял мотивы такой внешнеполитической заботы: «Это помогало нам сохранять влияние на Израиль», хотя и «мешало выглядеть беспристрастными посредниками в глазах палестинцев. Мне приходилось постоянно уверять Арафата в том, что мы продолжаем поддерживать мирный процесс и что только Соединенные Штаты могут обеспечить его успех, потому что Израиль в вопросах своей безопасности полагается именно на поддержку США, а не России или Европейского союза»[206]. При этом в ряде случаев США позволяли антиизраильским резолюциям пройти, как случилось, например, 28 сентября 1996 года, когда Совет Безопасности принял резолюцию № 1073. США не наложили на нее вето, а воздержались. Хотя посвящена она была фактически инициированному Я. Арафатом витку насилия, в резолюции этой говорится исключительно о «значительном числе убитых и раненых среди палестинского гражданского населения» и о «столкновениях между израильской армией и палестинской полицией и гибелью людей с обеих сторон». Резолюция эта «призывает обеспечить безопасность и защиту палестинского гражданского населения», ни полунамеком не напоминая, что, вообще говоря, стрелять первыми начали именно палестинские полицейские.

В начале августа 1997 года, незадолго до первого посещения ею Израиля, госсекретарь США Мадлен Олбрайт выступила с программной речью, касавшейся переговоров Израиля и ООП. Премьер-министр Израиля Б. Нетаньяху выступал против продолжения практики всё новых и новых уступок в рамках реализации промежуточных соглашений, предлагая вместо этого сразу же перейти к переговорам о постоянном урегулировании. Палестинские руководители выступили против, и администрация США поддержала их. Поддержав предложение о начале переговоров по долгосрочному урегулированию, госсекретарь М. Олбрайт, однако, настаивала на том, что все три этапа отступления, предусмотренные Хевронским протоколом, должны быть выполнены в полном объеме. Прибыв в Израиль 10 сентября 1997 года, М. Олбрайт потребовала, чтобы Израиль воздержался от расширения или строительства новых еврейских поселений на контролируемых территориях в целях создания лучшей атмосферы в ходе переговоров с палестинцами. «Ясно, что сейчас — очень трудный момент, — сказала М. Олбрайт на совместной пресс-конференции с Б. Нетаньяху. Переговоры застопорились, и как израильтяне, так и палестинцы заперлись в себе, чувствуя кризис доверия, который угрожает историческим достижениям последних лет»[207]. В ходе визита М. Олбрайт на Ближний Восток была достигнута договоренность о проведении в Вашингтоне встречи министра иностранных дел Израиля Д. Леви и тогдашнего второго лица в иерархии ООП и ПНА М. Аббаса с заявленной целью «вдохнуть новую жизнь в мирный процесс», которая состоялась 6 октября. Процесс этот, однако, буксовал.

16-18 ноября 1997 года Б. Нетаньяху совершил еще один визит в США. В первый день своего пребывания в США глава правительства Израиля выступил перед участниками Генеральной ассамблеи совета еврейских федераций, собравшейся в Индианаполисе. Говоря о ситуации на Ближнем Востоке, Б. Нетаньяху призвал палестинцев признать, что Израиль не откажется от права на контроль над Иерусалимом как своей единой столицей, а также сохранит за собой отдельные районы, со стратегической и экономической точек зрения имеющие судьбоносное значение для его выживания. В остальных вопросах глава правительства Израиля был готов пойти на компромисс, вследствие чего он призвал палестинцев не упустить шанс заключения мирных договоренностей[208]. Из Индианаполиса Б. Нетаньяху направился в Лос-Анжелес, где выступил на заседании Совета по международным отношениям (Council of World Affairs). Хотя президент Б. Клинтон также находился в Лос-Анджелесе, вопреки надеждам израильского премьера, встретиться с ним он не пожелал. Б. Нетаньяху выступил в телепрограмме Лари Кинга, после чего вылетел в Англию, где встретился с королем Иордании Хусейном, а затем вернулся в Израиль.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное