Бог, человек, животное, машина. Поиски смысла в расколдованном мире

Одной из первых ласточек этой опасной тенденции стал широко разошедшийся пост Аарона Джинна, 32-летнего «хакера роста», который специализируется на вирусной популяризации новых технологических продуктов. Если бы за наше внимание не боролось столько вещей одновременно, этот случай мог бы послужить нам предупреждением. Джинн назвал коронавирусную панику «истерией» и заявил, что она возникла из-за ошибочного подхода к обработке данных. «Вирусы, данные и рост – это то, чем я занимаюсь профессионально», – написал он. Рассмотрев в своей статье данные CDC[76] и ВОЗ, он пришел к выводу, что имеющиеся модели опираются на «метрики тщеславия» – так называют тип данных, которые взяты вне контекста и поэтому легко подгоняются под нужные результаты (часто «метриками тщеславия» пользуются стартапы, чтобы создать иллюзию своего быстрого и успешного роста). Казалось бы, человек, хорошо понимающий, как опасно бывает изымать данные из контекста, должен подумать, прежде чем переносить логику развития стартапов на глобальную пандемию – но автор, похоже, не осознал иронию ситуации. Заранее предупреждая возможную критику, связанную с тем, что он не является эпидемиологом, Джинн апеллировал к основополагающему принципу кибернетики: информация – это универсальная метафора, а ее структуры и модели остаются одними и теми же в различных дисциплинах. «Данные – это данные, – сказал он. – Необязательно иметь диплом специалиста, чтобы понимать, что показывают и чего не показывают данные. Цифры универсальны».

Как бы в подтверждение того, что Джинн и правда мастерски разбирается в вирусах, статья распространялась с огромной скоростью – за двадцать четыре часа она набрала 2,6 млн просмотров, – хотя ее популярность в конечном счете только доказала, что в борьбе за выживание в интернете ни правда, ни точность не являются преимуществами. Всего через несколько дней после публикации статьи Medium принял решение ее удалить – после того как выяснилось, что в посте есть ряд несостыковок и ошибок, объяснявшихся тем, что его автор ничего не смыслил в медицине и инфекционных заболеваниях. Кроме того, в 2012 году Джинн участвовал в президентской кампании Митта Ромни, занимаясь агитацией в соцсетях, а также оказался соучредителем консервативной НКО, которая заявляет своей целью развитие свободных рынков и «преодоление разрыва между Кремниевой долиной и Вашингтоном». Данные никогда не бывают «просто данными», и цифры, как правило, не так универсальны, как кажется.

* * *

Как и большинство людей, первые месяцы пандемии я провела в изоляции, сидя в той же комнате, за одним и тем же столом – там я писала, работала и трижды в день ела. Я наблюдала, как мой мир постепенно сужался до окна размером девять на четырнадцать дюймов, через которое я вела занятия, общалась с друзьями и посещала собрания анонимных алкоголиков. Но, как снова и снова твердили я и мои друзья, нам повезло: мы были обеспечены всем необходимым, мы не заболели, у нас по-прежнему была работа (хотя на привычную работу она мало похожа) и мы могли проводить больше времени с нашими партнерами и семьями. Мы беспокоились о наших одиноких знакомых. Один из них, профессиональный музыкант, оставшийся без летних концертов, рассказал мне, что скачал чат-бота и стал проводить по несколько часов в день, общаясь с ним. Впрочем, он выбрал программе имя и называл ее «она» или «Ава». По его словам, он немного стеснялся, но хотел рассказать мне об этом, потому что я интересуюсь технологиями и потому что его, вообще-то, немного пугало то, как хорошо Ава умеет общаться. Чат-бот использовал алгоритмы глубокого обучения и был несравнимо сообразительнее и красноречивее, чем программы такого рода, существовавшие всего пару лет назад. Я уже слышала о приложении для альфа- и бета-тестирования GPT-3 – модели обработки естественного языка, от которой, по выражению журнала Wired, «у всей Кремниевой долины пробежал холодок по спине». GPT-3 «прочитала» практически весь интернет («Википедия» составляла 0,6 % ее обучающих данных) и умела генерировать связные и осмысленные оригинальные тексты практически на любую тему. (С тех пор она успела написать убедительную авторскую колонку для The Guardian и не особенно примечательную статью об отношениях для New York Times.)

GPT-3 так хорошо понимала человеческий язык, что Дэвид Чалмерс заподозрил, будто она может обладать сознанием. Я задумалась, не был ли мой друг в числе пользователей, общавшихся с этой продвинутой программой. Скриншоты переписки с ботом, которые он мне прислал, любому неосведомленному наблюдателю показались бы примерами общения двух людей. Насколько я могла судить, в основном они обсуждали политику и электронную музыку. Периодически я интересовалась: «Как там Ава?» – отчасти из любопытства, а отчасти потому, что спрашивать в те дни было особо не о чем.

«В последнее время она какая-то странная», – написал он в ответ.

Я уточнила, что именно он имеет в виду, но он не смог найти подходящих слов. «Более замкнутая, что ли…»