Бог и сатана. Борьба продолжается

В 1942 году профессор Волкрингер опубликовал результаты собственных исследований, начатых в 1937 году. В них он пытался показать, что отпечатки на плащанице могли возникнуть в силу природных процессов. Он исследовал старые гербарии, датированные 1840-м, 1836-м и даже 1650-м годами (этот последний находится в Музее истории природы). Имеющиеся в них отпечатки содержат те же характеристики, что и отпечатки на плащанице: никаких красящих веществ, смутное очертание и в то же время большая точность деталей; фотографический негатив воспроизводит растение в позитиве; имеется возможность воссоздать рельефное изображение на компьютере; стойкость к воздействию теплоты и всех растворителей, отсутствие свечения в ультрафиолете (как и в случае с изображением на плащанице). Он даже обнаружил, что контакт с растением не обязательно должен быть долгим: растение можно убрать очень быстро, но изображение все равно постепенно начнет формироваться. Окисление, едва начавшись от контакта с кожей, потом продолжается самостоятельно, и эта особенность снимает возражение, которое годами выдвигается против данной гипотезы. Бернар Рибай помещал растения не между листами бумаги, а между двумя льняными полотнами. В обоих случаях речь идет о клетчатке. Отпечатки начинают появляться, но не так быстро, как на бумаге (394). В 1981 году Самуэль Пелликори, сотрудник Исследовательского центра Санта-Барбара (Santa Barbara Research Center), продолжил анализ в этом же направлении, ускоряя процесс старения с помощью специальной печи, предназначенной для искусственного старения тканей, а также деревянных и прочих изделий. Результаты подтвердили данную гипотезу, и для археолога Марии Сильято они стали простым и окончательным объяснением тайны плащаницы. Она постоянно высмеивает все другие гипотезы и особенно те, в которых говорится о чуде (395).

Однако, как отмечает доктор Жан Сола (правда, не имея в виду именно эту гипотезу), «в запасниках музеев хранится много старых тканей, которых не показывает публике, поскольку они интересны только специалистам. Это длинные куски материи, которые могут иметь какие-то грязные отметины, неясные очертания, следы гниения, сукровицы или крови — как на перевязочных материалах. Но ни на одном из них нет фронтального и дорсального изображения человека как на плащанице» (396). Можно ли сделать вывод, что все эти ткани не льняные? И не лучше ли согласиться, что, даже если бы и выявили механизм формирования образа на Туринской плащанице, все равно надо было бы признать, что этот механизм функционирует так точно, что здесь вполне можно говорить о некоем знамении?

Есть немало исследователей, для которых эта гипотеза не кажется убедительной. Изображение на плащанице находится на самой поверхности ткани, тогда как отпечатки растений проникают до подложки. Кроме того, мы видели, что на плащанице на один квадратный сантиметр приходится огромное количество желтых волоконец, которые создают впечатление более или менее окрашенных участков (что и позволяет глазу разглядеть изображение). Ничего такого нельзя сказать об отпечатках из гербариев. Кроме того, рельеф этих растений, сдавленных двумя листами, не имеет ничего общего с рельефом тела. Если, как считает Мария Сильято, сама плащаница находилась на ложе из ароматических растений, пересыпанных солью, и к тому же была покрыта, то, конечно, прилегание плащаницы к телу объясняется немного лучше, что она и пытается показать. Но даже там, где имеется изображение, расстояние от плащаницы до тела порой, по-видимому, достигало четырех сантиметров (397). Это особенно верно по отношению к лицу, если оно на самом деле было обрамлено дощечками для фиксации положения (что сегодня кажется вполне вероятным) (398). И тем не менее окрашивание лица гораздо четче, чем тела. Кроме того, с такой гипотезой никак не увязываются отпечатки монет: ведь они должны были бы действовать как своего рода ширма и оставить только белые круги.

СИЯЮЩЕЕ ИЗЛУЧЕНИЕ

Эта гипотеза тоже не нова, и у нее есть много вариантов. Среди самых убедительных — опыты, которые проводит Себастьяно Роданте (399). Этот исследователь использовал фотографию негативного изображения лица на плащанице (которое производило впечатление позитива). С помощью небольших отверстий он определил светлые участки, соответствующие тем частям, которые были в прямом контакте с плащаницей, а затем наложил это фото (таким образом перфорированное) на льняную ткань, пропитанную водным раствором алоэ и мирры, и все выставил на солнечный свет. В результате он действительно получил негативное изображение на льняном полотне — точно такое же, какое мы имеем на плащанице. Однако если принимать эту гипотезу, тогда надо подчеркнуть, что причиной появления изображения в гробнице был не солнечный свет. Напрашивается мысль о том, что именно Христово тело, преобразившись в свет в момент воскресения, и запечатлело свое собственное изображение на плащанице, в которую было завернуто.