Читаем Бог и сатана. Борьба продолжается полностью

Итак, ткань, хранящаяся в Маноппелло, составляет 17 сантиметров в ширину и 24 в длину. Она помещена между двумя стеклянными пластинами, заключенными в серебряную рамку на подставке. Имеющееся на ней изображение можно наблюдать с двух сторон. Сама ткань прозрачна, как диапозитив, и, вероятно, соткана из шелка или льна. Она так тонка, что, если ее выставить на свет, то в просвете ничего не видно, кроме рамки, а в середине виден лишь большой белый прямоугольник, напоминающий дыру.

Тканье очень простое: нити утка и основы пересекаются под прямым углом, однако тонкость ткани необычайная. «Через эту ткань можно без труда читать газету на расстоянии, и изображение на ней нисколько этому не мешает» (432).

На ткани виден лик Христа: с открытыми глазами, как на иконах. Проведя сравнительный анализ, монахиня Бландина Шлёмер выявила следующие соответствия между изображениями на иконах и платом из Маноппелло:

— ассиметричное лицо;

— негустая борода (через которую виден подбородок), раздвоенная на две остроконечные части;

— редкие усы;

— неравные ноздри;

— белки глаз видны только под радужной оболочкой;

— небольшой пучок волос прямо посреди лба.

Все эти особенности можно обнаружить на покрывале из Маноппелло (433). От себя добавим: губы на покрывале имеют розоватую окраску, глаза — коричневые, один зрачок немного больше другого. Волосы «с отливом, как у естественных волос. Все изображение кажется светящейся тенью полностью озаренного и прозрачного лица. Никакая фотография не может передать вид оригинала» (434).

ИСТОРИЯ НАЧИНАЕТСЯ С ЛЕГЕНД

Сначала упомянем о западном варианте истории об Эдесском царе Авгаре V, который исцелился от своей болезни, прикоснувшись к образу Христа. В этой версии царь Авгарь становится римским императором Тиберием. Он тоже был болен и тоже, услыхав об исцелениях, совершаемых Христом, отправил к нему своего посланника, который должен был привести Христа в Рим. К сожалению, посланник прибыл слишком поздно: Христа уже распяли. Тогда посланник заточил Пилата в темницу и, проведя расследование, узнал о женщине, у которой имелось чудесное изображение Христа. Женщину звали Вероникой, и, немного смешав греческий и латынь, это имя можно интерпретировать как veram icon, т. е. «истинный», или «подлинный образ». В других редакциях ее называют Береника, что, наверное, то же самое, поскольку буквы В и V легко смешиваются. Согласно легенде именно она страдала кровотечением, от которого ее исцелил Христос (Мф, IX, 20). Она не захотела расстаться с хранившимся у нее изображением Христа и вместе с ним последовала в Рим, где исцелила императора.

Однако у этой легенды есть и другие версии. По-видимому, даже самые древние манускрипты заканчиваются VIII веком, хотя сама легенда наверняка сформировалась гораздо раньше. Вероятно, авторы некоторых свидетельств, испытав на себе влияние рассказов о плащанице, попытались как-то связать оба изображения, и потому мы имеем версии, в которых говорится, что на изображении, принесенном Вероникой в Рим, было не только лицо Христа, но и все его тело. Далее повествуется, что Вероника покрыла этим полотном голое тело императора, наложив его руки и ноги на руки и ноги изображения.

Со временем легенда претерпела новое развитие: приблизительно в 1160 году Петр Маллий, каноник собора св. Петра, сообщает, что сам Христос, после тяжкого борения в Гефсиманском саду, запечатлел свой лик (на котором еще были видны следы кровавого пота) на платке той самой Вероники. Читатель, наверное, припоминает, что нечто подобное уже происходило в Эдессе, но только без упоминания имени Вероники. Тогда речь шла о том, чтобы объяснить возникновение так называемого мандилиона. Около 943 года эти тексты были переведены на греческий — еще до перенесения судария в Константинополь.

Существует несколько других легенд, которые, по-видимому, никак не связаны с преданием об Эдесском царе Авгаре. Самая первая и самая древняя, вероятно, появилась около 560–574 годов, и тут мы располагаем только сирийским текстом. В нем рассказывается о том, как некая язычница Гипатия на призыв одного из ее друзей стать христианкой ответила: «Как я могу почитать того, кто невидим и кого я не знаю?». И вот через какое-то время в роднике своего сада она обнаружила ткань с изображением Христа. Взяв ее, она обернула его в другую материю, на которой снова во всех деталях запечатлелся образ Иисуса. Одна из этих тканей долго хранилась в Кесарии Каппадокийской, а для другой Гипатия построила святилище. Позднее с одной из этих тканей была сделана копия, которая, в свою очередь, тоже была помещена в святилище. В этой версии первая ткань уже называется «нерукотворной».

Перейти на страницу:

Все книги серии Независимый альянс

«Когда мы были на войне…» Эссе и статьи о стихах, песнях, прозе и кино Великой Победы
«Когда мы были на войне…» Эссе и статьи о стихах, песнях, прозе и кино Великой Победы

Станислав Минаков, член Союза писателей России, Русского ПЕНа (Москва), лауреат международных литературных и журналистских премий, собрал свои эссе, статьи разных лет, посвященные военной теме в русской советской поэзии и песне, а также кинематографе. Эти произведения опубликованы, начиная с 2005 г., в сборниках, журналах, альманахах разных стран, а также на сайтах интернета, частично прочитаны — в разные годы — в качестве докладов на Международных конгрессах Фонда Достоевского «Русская словесность в мировом культурном контексте» и лекций в Белгородском государственном литературном музее, учебных заведениях Белгорода. Авторская орфография является значащей частью произведений.

Станислав Александрович Минаков

Публицистика / Литературоведение / Проза о войне
О Христе по-другому. Подлинный смысл Страстей Христовых
О Христе по-другому. Подлинный смысл Страстей Христовых

Автор этой книги, современный французский богослов, священник Франсуа Брюн, не боится ставить самые острые вопросы, непосредственно касающиеся каждого из нас: В чем смысл страдания? Что нам делать перед лицом собственного страдания и страдания близких? Как соотнести неизбежность страданий в этом мире и страдания Самого Бога, Страсти Христовы, с мыслью о том, что Бог есть Любовь? При этом автор на протяжении многим страниц спорит с представлением о Боге как о неумолимом правителе, требующем от нас страданий, с юридическим смыслом Страстей как некоего выкупа за грехи.Главная жизненная и мыслительная интуиция автора во всех его книгах — это абсолютная убежденность в том, что мы любимы Богом, безусловно и навсегда, что нам стоит лишь откликнуться на этот призыв ответной любовью, научиться любить, и наша жизнь чудесным образом преобразится. Как же тогда совместить тот факт, что мы любимы, с неизбежностью страданий? Почему в центре христианской картины мира, в которой Бог есть Любовь, стоит Крест и Страсти Христовы? Как одно совместимо с другим? Что такое спасение? Почему оно связано со Страстями? В чем наша роль в таком спасении и в той борьбе добра со злом, что совершается в мире?Над всеми этими вопросами мы можем начать размышлять, открыв эту книгу.

Франсуа Брюн

Религиоведение / Христианство
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже