Бог и сатана. Борьба продолжается

Однако надо отметить, что рассказ Евагрия написан спустя пятьдесят лет после этого события. С другой стороны, у нас есть гораздо более подробное описание осады Эдессы, которое вскоре после ее освобождения составил Прокопий Кесарийский, секретарь византийского полководца Велизария. Прокопий вообще ничего не говорит об этой процессии и о том, какую роль в ней якобы сыграло упомянутое изображение Христа.

Однако есть тексты, прежде всего литургические песнопения, в которых содержится довольно ясный намек на то, что этот образ действительно находился в Эдессе. Как быть? Вполне возможно (как полагает Ян Вильсон, исходя из всего, что мы знаем об этой истории на сегодняшний день), что изображение было обнаружено во время восстановительных работ, вызванных огромным наводнением, случившимся в 525 году. Мы знаем, что в ходе этих работ император превратил главную церковь города в настоящее чудо (у нас есть ее описания). Кроме того, мы знаем, что тогда изображение Христа было помещено в боковом приделе, направо от апсиды (253).

Тем не менее рассказ Евагрия по-своему интересен. Во-первых, он свидетельствует о том, какое значение в сознании людей за относительно короткий срок приобрело это изображение, а во-вторых, перед нами новое повествование о формировании этого образа, очень близкое «Учению Фаддея», хотя и имеющее некоторые отличия.

Ханнан здесь становится Ананией, и это естественно, потому что Евагрий писал на греческом языке. В этой новой редакции говорится о том, что художнику не удалось написать портрет Христа, потому что его лицо сияло. Увидев его замешательство, Христос сжалился над ним и, взяв холст, на котором тот пытался его писать, вытер пот со своего лица, и — о чудо! — на этот холсте запечатлелся его лик. Потом этот холст доставили в Эдессу, и царь чудесным образом исцелился. Видя в этом Божье деяние, Евагрий Схоластик называет Христово изображение «нерукотворным» (по-гречески «achiropoïète»).

Но если речь на самом деле шла о Христовой плащанице, почему об этом не сказали напрямую, а вместо этого придумали историю о художнике, более или менее удачную?

Объяснение, вероятно, очень простое. В первохристианской общине города Эдессы наверняка преобладали евреи (как во всех общинах диаспоры), а для евреев любая вещь, находившаяся в контакте с трупом, становилась нечистой, и таким же, в свою очередь, становился человек, прикоснувшийся к этой вещи. Понятно, что несмотря на все это апостолы хотели сохранить Христовы пелены как волнующее воспоминание о своем учителе, но им было нелегко показать их, рассказав об их происхождении. Этим, наверное, объясняется и первая попытка явить их под видом обычной живописи — как портрет, написанный художником. Предание о переписке между царем Авгарем и Христом вполне подходило для того, чтобы объяснить их происхождение. Так возникло первое объяснение того, откуда появилось это изображение, но при ближайшем рассмотрении становится ясно, что эта версия не годится: не забудем, что изображение появилось как негатив и казалось очень странным. Поэтому возникла новая версия, а именно чудесный отпечаток Христова лика на пеленах. Поскольку версия о художнике уже существовала, проще было ее видоизменить, чем изобретать новую, совершенно другую. Ведь тогда было меньше опасности, что в нее не поверят.

КОГДА ОБНАРУЖИЛОСЬ ВСЕ ТЕЛО

Существуют и другие рукописи, приблизительно той же поры, позволяющие по-новому взглянуть на происхождение пелен и подчеркивающие их значительное сходство с Туринской плащаницей, как мы ее знаем теперь. Было сделано капитальное открытие: Христос запечатлел не только свой лик, но и все тело — обнаженное и простертое. Об этом, например, говорится в «Acta Thaddaei», а также в греческих минеях и даже в одном арабском тексте. Иногда делается уточнение: прежде чем лечь на покрывало, Христос омыл свое тело. В одном латинском переводе армянского текста даже уточняется, что дело было в доме Гамалиила.

В латинской рукописи X века, которая является переводом более древнего сирийского текста (VIII–IX века), дается еще одна версия легенды о царе Авгаре. Из нее мы узнаем, что «посредник между Богом и людьми, дабы полностью удовлетворить царя, простерся во всю длину на белоснежном покрывале, и тогда стало зримо и слышимо чудесное: Божьей силой единовременно на покрывале запечатлелся преславный образ Господнего лика, равно как все его тело, и теперь все те, кто не мог видеть Господа, пришедшего во плоти, могут узреть его преображенным на покрывале» (254).