Бог и сатана. Борьба продолжается

У нас, конечно, нет нотариально заверенных документов или донесения тогдашней «жандармерии», которые свидетельствовали бы, что апостолы благочестиво решили сохранить плащаницу. Тогдашние обстоятельства не располагали к таким действиям, и к тому же апостолы никак не предполагали, что со временем плащаница станет играть такую важную роль.

У нас, конечно, нет нотариально заверенных документов или донесения тогдашней «жандармерии», которые свидетельствовали бы, что апостолы благочестиво решили сохранить плащаницу. Тогдашние обстоятельства не располагали к таким действиям, и к тому же апостолы никак не предполагали, что со временем плащаница станет играть такую важную роль.

Пока мы имеем лишь несколько свидетельств — зыбких, но тем не менее существующих (240). В одном очень древнем тексте, написанном на арамейском языке и известном как «Евангелие евреев», кратко сообщается о том, как плащаница была сохранена. Сам этот текст, к сожалению, утерян, но о нем упоминают другие авторы и в частности Климент Александрийский, умерший до 215 года, а также Ориген, умерший приблизительно в 253–254 годах. Следовательно, речь идет о тексте, который, вероятно, был написан не позднее середины II века, а может быть, даже во второй половине I века. Святой Иероним Стридонский утверждает, что видел два экземпляра этого документа: один — в Кесарии, а другой — неподалеку от Антиохии, в Алеппо (Берея), где даже, наверное, переписал его.

Итак, согласно Иерониму этот текст гласит, что воскресший Иисус, «отдав пелены (sindonem) слуге жреца (servo sacerdotis), пошел к Иакову и явился ему». Больше «Евангелие евреев» ничего об этом не говорит. Дальше в нем повествуется об этом явлении Иакову. Тем не менее из текста следует, что Христос сам, после своей смерти и воскресения, явился какому-то человеку, имени которого не упоминается, — явился слуге «жреца». Какого жреца? Учитывая авторитет, который это Евангелие имело в кругу первохристианских писателей, мы не можем просто отбросить данное свидетельство. Отметим, что в нем речь идет о «пеленах», или плащанице, а о каком-нибудь «образе» ничего не говорится.

Евсевий Кесарийский (умер в 339 году) рассказывает о довольно древнем событии, которое вполне может соответствовать следующему этапу пути плащаницы. Незадолго до войны, закончившейся разрушением Иерусалима в 70-м году, первохристиане получили видение, в котором их призывали бежать из Иерусалима за Иордан, где римская власть не могла бы их достать.

У нас, наверное, есть подтверждение этому: в конце IV века Епифаний сообщает, что в городе Пелла, расположенном в заиорданской области, он встретил христиан, которые утверждали, что являются потомками тех самых беглецов (243). В то же время можно, наверное, вспомнить и о паломнике из итальянского Плезанса (о нем упоминает Мария Сильято), который приблизительно в 530 году посетил монастырь в долине Мертвого моря, где долгое время якобы хранилась плащаница Христа (244).

По-видимому, отправная точка первого большого этапа в путешествии плащаницы находилась гораздо ближе к северу, в Эдессе (сегодня это Урфа), небольшом городке на юго-востоке Турции, в ста километрах от сирийской границы. На первых порах все, чем мы располагаем, это тексты, в которых повествуется о некоей таинственной плащанице, хранившейся в этом городе. История довольно запутанная, и поначалу кажется, что это легенда, но мы увидим, как с течением времени из нее вырастают подлинные факты.

Принято считать, что в самых древних текстах, которые дошли до нас, повествуется о переписке Христа и эдесского царя Авгаря V. Царь заболел проказой и, услышав от людей о Христе, творившем чудеса, попросил исцелить его. Однако в письмах ничего не говорится о каком-то изображении Христа.

Об этом в своей «Церковной истории» (начало IV века) рассказывает Евсевий Кесарийский, и обычно этот сообщение рассматривается как самое древнее свидетельство об обмене посланиями между Христом и царем Авгарем.

Во всем этом, конечно, есть что-то достоверное, даже если упоминание о том, что в 170 году царь Авгарь принял христианство, — не более, чем легенда (245). По крайней мере, упоминание об этой переписке, конечно же, вымышленной, говорит о торжестве христианства в Эдессе. Как бы нам ни было на самом деле, но в повествовании об обращении царя упоминается о пеленах с изображением Христа, и это можно объяснить, только допустив, что в Эдессе действительно хранилось какое-то изображение, происхождение и природа которого были таинственными. Вполне возможно, что, анализируя различные варианты этой легенды, мы постепенно выясняем истинную природу этих пелен и что речь идет о той плащанице, которая сегодня хранится в Турине.

Вот это мы теперь и рассмотрим более подробно.