Но благодаря героизму человека по имени Марио Трематоре плащаница была спасена. Этот пожарный рассказывал, как ощутил божественную силу, исходящую от реликвария. Обычным молотком, который весил четыре килограмма, ему удалось разбить толстое стекло, защищавшее реликварий. Плащаницу спасли, но реакция некоторых священников была просто невероятной. Настоятель одного монастыря высказал сожаление о том, что пожар не уничтожил ее, ибо, по его мнению, все споры, наконец, прекратились бы (292). Я думаю, что преподобный отец Мальдаме, о котором я уже упоминал, охотно бы с этим согласился.
Говорят, что плащаницу перевезли в какое-то тайное место, но на самом деле она не покинула Турин и осталась в соборе. В июне-июле 2002 года ее подвергли серьезной реставрации, в ходе которой были удалены двадцать две заплаты, поставленные после пожара 1532 года, а также подкладка из голландского полотна, которая была заменена на… такую же. Во время реставрации удалось сделать множество снимков лицевой и обратной стороны плащаницы. Спектроскопию Х-лучами не проводили, потому что это было сделано в 1978 году, но зато были осуществлены другие мероприятия: ультрафиолетовое излучение, флуоресцентный анализ, рамановская спектроскопия и т. д. (293).
В настоящее время плащаница находится в целостной емкости, выполненной из сплава, используемого при производстве спутников. Она защищена пуленепробиваемым стеклом толщиной в двадцать восемь миллиметров, с высокой термостойкостью и мощным противодавлением (10 миллибар). Эта емкость, наполненная аргоном, находится в Туринском соборе под кафедрой.
Ради полноты картины надо сказать несколько слов и о других, ложных плащаницах, о которых постоянно вспоминают те, кому хочется доказать, что ложны они все без исключения. Мы знаем, по меньшей мере, пятьдесят копий Туринской плащаницы, и на двадцати семи из них есть дата их создания. Понятно, что речь идет о живописи. Обычно холст натягивали на оригинал: не только для того, чтобы облегчить работу копировщика, но и потому, что, как считалось, соприкосновение холста с оригиналом в какой-то мере усиливало ценность будущей копии (294).
Я не буду перечислять все «плащаницы», которые могли показывать там и сям: упомяну лишь те, которые могут или когда-то могли создать проблему, внося неясность.
Аркульф, епископ Перигë, свидетельствует о том, что в 670 году в Иерусалиме чтили ткань, считавшуюся погребальными пеленами Христа. Но он говорит о вышитом изображении, которое не было похоже на образ Туринской плащаницы. Еще мы знаем, что эта ткань была передана Карлу Великому и что в 877 году Карл Лысый отдал ее на хранение королевскому аббатству в Компьене, где она и исчезла во время революции (295).
Эта плащаница была всего лишь живописью, изображавшей тело и лик Христа без дорсального вида. Круглые красные пятна изображали раны на руках и ногах. До нас дошло очень подробное описание этого изображения, и сейчас оно восстанавливается с помощью компьютера. У нас нет никаких свидетельств о пребывании этого полотна в Безансоне до 1523 года. Во время революции оно было уничтожено (как многие другие предметы христианского культа) (296).
Приближаясь к концу этой длинной истории, вобравшей в себя так много столетий, я хотел бы, чтобы читатель немного подумал о судьбе плащаницы. В древнем Иерусалиме она чуть не погибла вместе с городом, когда римляне с ожесточением уничтожали все, что напоминало о христианах или иудеях. Оказавшись в Эдессе, она словно убежала от римлян, но когда город захватили мусульмане, ей понадобилось новое убежище. На многие столетья им стал Константинополь, но если бы она так и осталась в этом городе, она попала бы в руки турок. Она оказалась на Западе — быть может, не в самых лучших условиях, но именно так она в очередной раз была спасена. Однако если бы она осталась в Шамбери, она попала бы в руки революционеров и наверняка была бы уничтожена, как это случалось со всеми христианскими реликвиями. И даже в Турине она опять чуть не погибла, если бы не мужество обычного пожарника.
Вот так! В этом нет ничего чудесного, если считать «чудом» только что-то яркое, необычное и необъяснимое. Но если подумать о том, сколько раз во всей этой долгой истории плащаница могла окончательно потеряться и погибнуть, невольно кажется (хотя я никому не навязываю эту мысль), что, наверное, во всем этом кроется Божий замысел и сказывается совершенно особое покровительство, некий особый знак.
Теперь эта знаменитая углеродная датировка (углерод 14) больше не актуальна. Сегодня она совершенно устарела, но, к сожалению, заявление кардинала Баллестреро еще долго будет вспоминаться и понадобится немало книг, конференций и телепередач, чтобы нейтрализовать его воздействие.