Бог и сатана. Борьба продолжается

Да и сами статистические вычисления, опубликованные в знаменитом журнале «Nature», полны неоправданных обобщений и ошибок, а метод датировки вызывает самую суровую критику («необъективный подход, сообщение тканям их возраста прямо в лабораториях, отсутствие публикаций черновых результатов дозировки углерода 14, непоследовательность в методике вычисления и выборе статистической оценки, наконец, неоправданное упразднение всякой эпистемологической дискуссии» (315).

ОШИБЛИСЬ С ТКАНЬЮ!

Наверное, последнее объяснение этой злополучной датировки, освобождающее от всех прочих попыток как-то все это объяснить, заключается в довольно простом предположении: взятые для анализа образцы на самом деле были взяты не из ткани самой плащаницы, а из добавок, т. е. из того, что было в нее привнесено в ходе различных событий. Именно об этом на римском симпозиуме 1993 года и заявила Мария Сильято, археолог, специализирующийся по Средиземноморью и Ближнему Востоку. Согласно самым квалифицированным экспертам средний вес плащаницы составляет 25 миллиграммов на квадратный сантиметр, тогда как средний весь образца, взятого 21 апреля 1988 года, составлял 38, 89 миллиграммов на квадратный сантиметр, т. е. на 11, 89 миллиграммов больше. Но потом оператор подрезал образец, устраняя «некоторые неровности и свободные нити». В результате средний вес образцов, подвергшихся радиоуглеродной датировке, составил 42, 85 миллиметров на квадратный сантиметр, т. е. на 17, 85 миллиграммов больше среднего веса плащаницы. За всю свою долгую историю плащаница подверглась многочисленным реставрациям. «Больше всего во время демонстраций плащаницы страдало и грубо реставрировалось как раз то место, откуда вырезался образец» (316). Это подтверждается и анализом химического состава волокон. Содержание соли в волокнах образцов гораздо концентрированнее, чем в остальных волокнах плащаницы (317).

Такая ошибка в выборе той части плащаницы, из которой брались образцы, нисколько не удивляет, когда подумаешь, что после многолетних жарких дискуссий и трудных переговоров, которые велись между соответствующими лабораториями и архиепископами Турина и Ватикана, этот принципиально важный выбор делался в последний момент и без всякой подготовки. К тому же профессор Джованни Риджи, в задачу которого и входило взять образцы, имел доступ к плащанице уже в 1978 году, но он совершенно не разбирался в тканях (318). Необходимая подготовка была у профессора Франко Тесторе, и он мог избежать подводных камней, но на сей раз на выбор образцов, по-видимому, повлияло чрезмерное стремление не навредить плащанице (319). Последующие сообщения о весе и размерах образцов выглядят просто фантастически и постоянно меняются — порой в одном и том же докладе (320).

СКАНДАЛ В БРИТАНСКОМ МУЗЕЕ (321)

Но интереснее всего другое: как быстро и нагло некоторые люди воспользовались заявлением кардинала Баллестреро о том, что плащаница ― средневековая подделка.

С 9 марта по 2 сентября 1990 года в Британском музее под заголовком «Подделка? Искусство обмана» проходила выставка, посвященная художественно-историческим фальсификациям. Выставка заняла два центральных музейных зала, и главным экспонатом был диапозитив Туринской плащаницы (4, 5 метра на 1, 2 метра), помещенный в секции под названием «Фабрикация и выявление подделок». В справке сообщалось: «Туринская плащаница […] представляет собой льняное полотно […]. Многие считают, что им был обернут Христос при его положении во гроб […]. В 1988 году три лаборатории провели радиоуглеродный анализ образцов плащаницы и установили, что она была изготовлена в 1260–1390 годах, т. е. в среднике века».

Текст в каталоге начинался так: «Что такое подделка и зачем их изготовляют? Можно ли сказать, что тот, кто изготовил Туринскую плащаницу, и люди, сфабриковавшие „пилтдаунского человека“, имели одинаковые мотивы?».

Мимоходом отметим, что сравнение с «пилтдаунским человеком» особенно пикантно, если вспомнить, что большинство людей, сфабриковавших эту подделку, чтобы «подкрепить» теорию Дарвина, были из этого самого музея. Знать, здесь, в Британском музее царит какая-то особая тяга к фальсификациям! (322).

Международный центр по изучению Туринской плащаницы (323) отреагировал незамедлительно, потребовав от директора музея подтвердить:

«— что тенденциозное включение Туринской плащаницы в эту выставку было сделано без ведома дирекции Британского музея;

— что эта выставка не была задумана и не проводилась под контролем представителей радиоуглеродного анализа;

— что оскорбительные слова, содержащиеся в выставочном каталоге, были удалены, после чего экземпляр каталога должен быть переслан в Международный центр по изучению Туринской плащаницы».