Бог и сатана. Борьба продолжается

В случае неполучения скорого подтверждающего ответа Центр обещал устроить грандиозный скандал. Ответ последовал незамедлительно. Директор музея оказался в отпуске, но за него ответил чиновник по связям с общественностью. «Речь не шла о том, — говорилось в ответе, — чтобы навязать представление, будто плащаница является подделкой […]. Текст на обратной стороне каталога, который вы имеете в виду, не был авторизован и появился по недосмотру…». Потом тот же чиновник проследил, чтобы были исправлены все взывающие и тенденциозные надписи, однако в рассеянность сотрудников Британского музея верится с трудом.

Но на этом история не заканчивается. Выяснилось, что в марте 1990 года, т. е. в том месяце, когда эта выставка открылась, Эдвард Холл, заведующий оксфордской лабораторией, где проводилось датирование некоторых образцов, получил от сорока пяти знакомых ему бизнесменов «небольшую сумму» денег, а именно миллион фунтов стерлингов (приблизительно два миллиона франков) — за то, чтобы показать, что плащаница — всего лишь средневековая подделка. Деньги предназначались для развития археологической кафедры Оксфордского университета после того как мистер Холл выйдет на пенсию. Одна маленькая, но забавная деталь: преемником Холла на кафедре стал Тайт, директор лаборатории Британского музея и координатор работы тех трех лабораторий, которые занимались датированием возраста плащаницы (324).

Можно ли, зная об этом, поверить, что в деяниях ученых мужей не было ничего предвзятого? И что думать о тех бизнесменах и всех прочих «друзьях»? Бывает, что чудеса расстраивают! Но заметьте: в каком-то смысле своими действиями эти люди, напротив, даже как бы почтили плащаницу — ведь если бы она ни была так значима, они не приложили бы столько стараний, чтобы эту значимость умалить.

Эти люди, из науки и бизнеса, прекрасно поняли одно: плащаница почти доказывает нам, что Христос воскрес и что само это воскресение свидетельствует о его божественной природе. Их расстроило не столько само чудо, сколько то, что из него почти неизбежно вытекало:

Божество Иисуса.

Не будем обманываться: такая борьба может стать жестокой.

«Углеродники» подвергли кардинала Баллестреро самому настоящему шантажу: если он не принимает их условий, значит, Церковь — против науки, и ей есть что скрывать (325). Условия, однако, были простыми: все, что надо, они сделают сами. Кардинал Баллестреро, сам никогда не веривший в подлинность плащаницы (326), не оказал должного сопротивления, а Луиджи Гонелла, его советник по науке, ничего не смог сделать. «Это был просто антикатолический заговор», «они вели себя, как мафиози», — скажет он позднее, получив возможность свободно высказаться перед прессой. Всю эта историю с датированием образцов подробно рассказали два итальянца, получившие прямой доступ к источникам. Советую почитать и уверяю ― не соскучитесь! Но каковы интриги, какая ложь из уст так называемых «людей науки»! Да, порой слепая страсть заставляет творить ужасные вещи! (327).

ДРЕВНИЕ ИКОНОПИСНЫЕ СВИДЕТЕЛЬСТВА ПРОТИВ УГЛЕВОДОРОДНОГО АНАЛИЗА

Я уже говорил, что пожар, случившийся в Шамбери в 1532 году, серьезно повредил плащаницу и что ее попытались отреставрировать монахини этого города. Но были и другие повреждения. С обеих сторон изображения, на высоте рук имеются четыре небольшие отверстия, причем три из них расположены по длине плащаницы, а четвертое ― под прямым углом к ним, так что все четыре образуют нечто вроде буквы L. Этот рисунок воспроизводится все четыре раза: два раза на фронтальном изображении и два — на дорсальном. В результате мы имеем шестнадцать отверстий на четырех рисунках довольно точной формы.

Эту столь характерную особенность мы обнаруживаем на рукописной миниатюре, которую можно точно датировать 1192–1195 годами. Это так называемый «Венгерский молитвенный кодекс», хранящийся в Национальной библиотеки в городе Будапеште (328). На этой миниатюре изображены две сцены: «положение во гроб» (тело Христа расположено так же, как и на плащанице, т. е. со скрещенными руками) и прибытие женщин к пустой гробнице. Ангел показывает им плащаницу схожего плетения, на которой можно разглядеть четыре отверстия, расположенные в той же самой форме (в виде буквы L).

У нас есть очень правдоподобная гипотеза о том, при каких обстоятельствах венгерский живописец мог узнать об этой особенности. Мы уже говорили, что в 1150 году в Константинополь прибыло венгерское посольство для переговоров о браке между дочерью императора и наследным принцем Венгрии, которому в ту пору было всего два года. Начиная с 1163 года он около десяти лет жил в этом городе, и, вероятно, именно тогда кто-то из членов посольства смог подметить столь характерную особенность плащаницы (329).