Читаем Бог и сатана. Борьба продолжается полностью

К сожалению, Макс Фрай скончался, не успев опубликовать подробные результаты своих исследований. Ги Жалю, профессор ботаники Тулузского университета, подошел к этой проблеме более основательно. Он считает, что недостаточно просто знать о наличии той или иной пыльцы: необходимо учитывать частоту ее попадания на ткань (339). Некоторые виды пыльцы и особенно пыльца оливок, часто встречающаяся в регионах, которые пересекала плащаница (например, Франция или Италия), в списке Макса Фрая не упоминаются. Кто-то объясняет это тем, что опыление оливковых деревьев производится насекомыми, а не ветром, и потому отсутствие на плащанице именно этой пыльцы неудивительно. Можем ли мы говорить, что список Фрая полный или он упоминал только те виды пыльцы, которые показались ему интересными? Как бы там ни было, надо помнить и о том, что при каждой демонстрации, находясь в вертикальном положении, плащаница теряла значительную часть своей пыльцы. Такого мнения придерживается Марта Мариотти Липпи из Флорентийского университета, а профессор Сильвано Сканнерини из Туринского университета подчеркивает, что всем предыдущим исследованиям недоставало научной строгости (341).

Тем не менее работа, проделанная Максом Фрайем, в последнее время вновь обрела весомость и значимость. В 1988 году все взятые им образцы были отправлены в Соединенные Штаты. Пыльца была изучена израильскими экспертами, которые утверждают, что она вполне соответствует растениям Палестины, а Авиноам Данин, профессор ботаники Иерусалимского университета даже заявил, что, судя по составу пыльцы, плащаница проделала путь через пустыню Негев до высокогорий Ливана (342).

ТЕНЕПОДОБНЫЕ ОТПЕЧАТКИ

Сообщается, что благодаря фотографическим снимкам плащаницы, выполненным в поляризованном и ультрафиолетовом свете, были обнаружены отпечатки цветов, полностью соответствующих тем, которые можно видеть в гербариях. Алан Вангер, заслуженный профессор Университета Дьюка, что в Северной Каролине, определил двадцать восемь видов цветов, причем все они цветут в Палестине между мартом и апрелем, а двадцать пять из них соответствуют пыльце, найденной Максом Фрайем. «Это те растения, — утверждает Данин, — которые в своем подавляющем большинстве произрастают только в Израиле, а некоторые — только в окрестностях Иерусалима» (343).

Понятно, что контакт плащаницы с этими растениями был недолгим, а на формирование их отпечатков ушли десятилетия. Профессор Волкрингер показал, что этот контакт мог быть довольно кратким: достаточно, чтобы он вообще имел место. Однажды начавшись, окисление целлюлозы далее продолжается самостоятельно (344). Будем надеяться, что новые объективные исследования подтвердят эту информацию.

На последнем большом конгрессе по Туринской плащанице, проходившем в апреле 2002 года, Алан Вангер, используя фотографии, показал, что можно разглядеть и следы некоторых предметов, причинявших страдания Христу. Кроме того, мы знаем, что по местному обычаю в саван мертвеца вместе с ним клали и орудия его казни. Говорят, что среди прочего можно разглядеть и следы двух терновых венцов, причем один как будто соответствует венцу, хранившемуся в Соборе Парижской Богоматери. Видевшие его всегда немного удивлялись отсутствию шипов. Говорят, что епископы и князья имели привычку делать из реликвий подарки, и, может быть, колючки и иглы просто со временем разошлись по разным аббатствам? А может быть, некоторые сами опали, когда венец совсем высох? Но когда шип вырывают, должна оставаться небольшая впадина. Реликвия, хранившаяся в Париже, была, вероятно, сделана из тростника.

Наличие двух венцов, наверное, можно объяснить. Первый был на Христе во время сцены осмеяния, когда ему вручали трость и облачали в багряницу. На этом венце не было никаких шипов. Второй же, надетый на него во время распятия, был, скорее всего, настоящей каской с длинными шипами, отпечатки которых можно рассмотреть на плащанице (345).

ИЗОБРАЖЕНИЕ

Мы уже знаем, что изображение Христа не было живописью. В 1980 году американский химик Уолтер Маккроун обнаружил на плащанице следы киновари, и тогда некоторые решили, что все изображение — не что иное, как живопись, но вскоре проблема разъяснилась. Ничтожно малые следы киновари действительно присутствовали, но не они формировали изображение (346). Они могли появиться от ткани, соприкасавшейся с плащаницей, например, от ленты, которой натирали священный «столб бичевания» Христа. Позднее мы увидим, что есть и другие объяснения.

Итак, изображение на плащанице — не живопись. Вот что по этому поводу говорится в заявлении, сделанном в Нью-Йорке 9 октября 1981 года всеми членами STURP:

«На волокнах плащаницы не было обнаружено никакого пигмента, лака, никакой краски или пятен. Флюоресценция в Х-лучах и микрохимический анализ исключают всякую возможность живописи в формировании изображения, а ультрафиолетовое и инфракрасное исследование только подтверждает эти результаты» (347).

Перейти на страницу:

Все книги серии Независимый альянс

«Когда мы были на войне…» Эссе и статьи о стихах, песнях, прозе и кино Великой Победы
«Когда мы были на войне…» Эссе и статьи о стихах, песнях, прозе и кино Великой Победы

Станислав Минаков, член Союза писателей России, Русского ПЕНа (Москва), лауреат международных литературных и журналистских премий, собрал свои эссе, статьи разных лет, посвященные военной теме в русской советской поэзии и песне, а также кинематографе. Эти произведения опубликованы, начиная с 2005 г., в сборниках, журналах, альманахах разных стран, а также на сайтах интернета, частично прочитаны — в разные годы — в качестве докладов на Международных конгрессах Фонда Достоевского «Русская словесность в мировом культурном контексте» и лекций в Белгородском государственном литературном музее, учебных заведениях Белгорода. Авторская орфография является значащей частью произведений.

Станислав Александрович Минаков

Публицистика / Литературоведение / Проза о войне
О Христе по-другому. Подлинный смысл Страстей Христовых
О Христе по-другому. Подлинный смысл Страстей Христовых

Автор этой книги, современный французский богослов, священник Франсуа Брюн, не боится ставить самые острые вопросы, непосредственно касающиеся каждого из нас: В чем смысл страдания? Что нам делать перед лицом собственного страдания и страдания близких? Как соотнести неизбежность страданий в этом мире и страдания Самого Бога, Страсти Христовы, с мыслью о том, что Бог есть Любовь? При этом автор на протяжении многим страниц спорит с представлением о Боге как о неумолимом правителе, требующем от нас страданий, с юридическим смыслом Страстей как некоего выкупа за грехи.Главная жизненная и мыслительная интуиция автора во всех его книгах — это абсолютная убежденность в том, что мы любимы Богом, безусловно и навсегда, что нам стоит лишь откликнуться на этот призыв ответной любовью, научиться любить, и наша жизнь чудесным образом преобразится. Как же тогда совместить тот факт, что мы любимы, с неизбежностью страданий? Почему в центре христианской картины мира, в которой Бог есть Любовь, стоит Крест и Страсти Христовы? Как одно совместимо с другим? Что такое спасение? Почему оно связано со Страстями? В чем наша роль в таком спасении и в той борьбе добра со злом, что совершается в мире?Над всеми этими вопросами мы можем начать размышлять, открыв эту книгу.

Франсуа Брюн

Религиоведение / Христианство
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже